Привычки — одна из самых странных вещей в работе мозга. Мы вроде бы сами решаем, что делать, но потом действие словно ускользает из-под контроля и начинает выполняться само. Учёные из Киотского университета заглянули в этот механизм и нашли две отдельные нейронные цепи, которые управляют разными сторонами привычки. Одна решает, станет ли действие привычным, а вторая — насколько сильно эта привычка будет проявляться. И если с первой всё более-менее понятно, то вторая объясняет, почему у одних людей привычка закрепляется намертво, а у других так и остаётся слабой.

Как мышей научили действовать на автомате

Долгое время исследователи упирались в простую проблему: привычка формируется медленно, и сравнивать поведение и мозговую активность одного и того же животного до и после её появления было почти невозможно. Слишком многое меняется за это время, слишком трудно удержать в фокусе именно момент перехода. Команда из Киото придумала, как обойти это ограничение.

Они разработали двухэтапный метод тренировки мышей, который ускоряет формирование привычки. Сначала животных учили действовать целенаправленно — то есть осознанно выбирать действие ради результата. А затем добавляли всего четыре дня специальной тренировки, которая переключала мозг на привычные стратегии. Этого оказалось достаточно, чтобы у отдельных мышей поведение стало автоматическим. И главное — теперь можно было отследить, что происходит в мозге в момент этого перехода.

Две цепи — две роли

Оказалось, что за привычку отвечают не одна, а две разные нейронные цепи, и они почти не пересекаются по функциям.

Первая цепь соединяет переднюю поясную кору с ретроспленальной корой. Её активность определяет, превратится ли действие в привычку вообще. Во время перехода от целенаправленного поведения к привычному связи в этой цепи ослабевают. Проще говоря, когда эта цепь «отпускает» контроль, действие начинает выполняться автоматически.

Вторая цепь идёт от латеральной орбитофронтальной коры к центральному стриатуму. Она не решает, будет привычка или нет, — она управляет интенсивностью её выполнения. У мышей со сформированной привычкой сильные нейронные отклики в этой цепи поддерживали высокий уровень выполнения действия. А у тех, чьи отклики были слабее, привычка проявлялась реже и тише.

Исследователи проверили это напрямую: искусственно стимулируя или подавляя эти пути, они могли выборочно либо ускорять формирование привычки, либо менять силу её проявления. Это доказало, что две цепи действительно выполняют разные роли, а не дублируют друг друга.

Привычка — не точная копия действия

Ещё один важный вывод: привычка не является простым повторением исходного действия в неизменном виде. Традиционно считалось, что если долго повторять одно и то же, мозг просто «запишет» это действие и будет воспроизводить его как шаблон. Но данные из Киото показывают более сложную картину.

Даже после того, как привычка успешно сформировалась, у разных особей наблюдались значительные различия в частоте и объёме поведения. Кто-то сохранял высокий уровень выполнения, кто-то постепенно снижал. То есть привычка — это не жёсткая программа, а скорее настройка, которая может быть сильнее или слабее в зависимости от работы второй нейронной цепи.

Почему это важно для людей

Соавтор исследования Нозоми Асаока говорит об этом прямо: привычки — одна из самых загадочных функций мозга, и мы часто не можем их контролировать, хотя это наши собственные действия. Понимание того, как они работают, может дать нам способы управлять ими, а не подчиняться им.

Руководитель команды Ясунори Хаяси подчёркивает: открытие выявляет ранее упущенные механизмы контроля, которые определяют, насколько сильно привычка выполняется. Это помогает объяснить, почему привычки у разных людей формируются и закрепляются по-разному.

В перспективе команда планирует выяснить, что именно движет индивидуальными различиями в интенсивности привычек. Если это удастся, мы сможем не только легче приобретать полезные привычки — например, регулярно заниматься спортом или учиться, — но и лучше лечить проблемные состояния, связанные с навязчивым поведением. Речь, в частности, об обсессивно-компульсивном расстройстве, где привычки и ритуалы выходят из-под контроля.

Что дальше

Исследование опубликовано в Nature Communications. Пока эксперименты проводились только на мышах, но сама логика двух цепей — одна решает «да/нет», вторая регулирует «насколько сильно» — выглядит универсальной для млекопитающих. Если аналогичные механизмы подтвердятся у человека, это откроет путь к точечному воздействию на привычки: возможно, без жёсткого самоконтроля, а через понимание того, какая именно цепь сейчас активна и как её перенастроить.

Пока же остаётся открытым вопрос, почему у одних людей привычка закрепляется быстро и мощно, а у других — едва тлеет. Возможно, ответ кроется в тех самых индивидуальных различиях, которые команда из Киото только начинает изучать.