Когда речь заходит о глобальном потеплении, воображение обычно рисует дымящие трубы заводов, бесконечные пробки и вырубленные леса. Но что, если корень проблемы — не в человеческой деятельности, а в событии, которое случилось ранним утром 30 июня 1908 года в глухой сибирской тайге? Именно такую гипотезу выдвинул российский учёный Владимир Шайдуров, и она заставляет по-новому взглянуть на климатические загадки XX века.

На встрече в Университете Лестера Шайдуров, возглавляющий Институт вычислительного моделирования Сибирского отделения РАН, представил альтернативную теорию глобального потепления. Её суть проста и одновременно дерзка: потепление климата последнего столетия — прямое следствие взрыва астероида или кометы над Тунгуской в 1908 году. Эта катастрофа, считает учёный, могла нарушить хрупкий тепловой баланс планеты куда сильнее, чем все парниковые газы, вместе взятые.

Вода против углекислого газа

Главный аргумент Шайдурова — роль воды в атмосфере. «Самый мощный парниковый газ — это вода», — подчёркивает он. Идея не нова: ещё почти 150 лет назад ирландский физик Джон Тиндалл впервые заговорил о том, что водяной пар управляет температурой Земли. Однако детали этого влияния до сих пор вызывают споры среди специалистов. Шайдуров пошёл дальше и проанализировал изменения среднегодовых температур за последние 140 лет.

Результаты оказались неожиданными. До начала XX века наблюдалось даже небольшое похолодание. Это противоречит доминирующей теории, которая увязывает глобальное потепление с выбросами углекислого газа, резко возросшими с началом индустриальной революции. Если бы парниковые газы от промышленности были главным драйвером, температура должна была расти плавно и гораздо раньше. Но данные показывают иное: быстрое повышение температуры стартовало между 1906 и 1909 годами — как раз в тот момент, когда над Тунгуской что-то взорвалось.

Взрыв, изменивший небо

Тунгусский феномен остаётся одной из главных загадок XX века. Мощность взрыва оценивают в десятки мегатонн, он повалил лес на площади более двух тысяч квадратных километров, а световые вспышки наблюдали даже в Европе. Но Шайдурова интересует не столько сам взрыв, сколько его последствия для верхних слоёв атмосферы.

Колоссальный выброс материала — пыли, частиц, возможно, водяного пара — достиг мезосферы, где постоянно существуют серебристые облака. Эти облака, состоящие из ледяных кристалликов, играют ключевую роль в отражении солнечного света и тепловом балансе. Учёный полагает, что катастрофа нарушила распределение этих кристалликов и изменила содержание водяного пара в верхних слоях. Точный механизм пока не ясен — существуют лишь гипотетические модели, — но Шайдуров уверен: только такое глобальное катастрофическое событие могло столь резко повлиять на климат.

Любопытно, что эта гипотеза не отрицает нынешнего ускорения потепления. Скорее, она предлагает иной взгляд на первопричину: возможно, Тунгусский метеорит запустил цепную реакцию, а человеческая деятельность лишь подлила масла в огонь. Сам Шайдуров не отрицает, что будущие исследования должны прояснить детали, но его расчёты уже сейчас заставляют задуматься.

Глобальное потепление ускоряется

Как бы ни спорили учёные, факт остаётся фактом: глобальное потепление ускоряется. И даже если Тунгусский взрыв сыграл роль спускового крючка, сегодняшние изменения климата уже не остановить одними разговорами о прошлом. Таяние вечной мерзлоты высвобождает опасные сибирские торфяники, многие виды животных и растений находятся на грани гибели, а некоторые исследователи и вовсе предсказывают коллапс человеческой цивилизации. Кстати, мы уже писали о том, какие выгоды и угрозы несёт потепление для России — в материале «Потепление как подарок: что сулит России отступление холодов».

Гипотеза Шайдурова, конечно, не даёт окончательных ответов. Но она напоминает, насколько уязвима наша планета перед лицом космических событий. Возможно, ключ к пониманию климатических сдвигов лежит не в экономических отчётах, а в изучении далёкого сибирского взрыва, который больше ста лет назад перекроил не только тайгу, но и само небо над Землёй.