Фамилия Алеандровская — редкий и показательный пример того, как в российской антропонимии «ботаническая» тема пробивалась не через народную речь, а через книжную, семинарскую среду. В её основе лежит слово «алеандр» — устаревшая, но бытовавшая в XVIII–XIX веках форма названия вечнозелёного кустарника с яркими розовыми цветами, который мы сегодня знаем как олеандр. В южных губерниях Российской империи, где олеандр мог расти в открытом грунте или оранжереях, это слово и дало начало прозванию, а затем и фамилии.

Самый вероятный путь появления фамилии — духовные училища и семинарии. В XVIII–XIX веках будущим священникам и дьячкам нередко меняли бытовые, «простонародные» фамилии (вроде Попов или Пономарёв) на более возвышенные и благозвучные. Их черпали из ботаники, античной мифологии, церковных праздников. Так возникли целые гнёзда фамилий: Розов, Ливанов (от лат. lilium — лилия), Гиацинтов, Фиалковский. Алеандровская в этом ряду стоит особняком: суффикс -ск- указывает на модель, типичную для польской и украинской шляхты, но в русской семинарской среде он тоже прижился, придавая фамилии «дворянское» звучание. Окончание -ая закрепилось в женском роде, но фамилия склоняется по общему правилу: Алеандровский для мужчин, Алеандровская для женщин.

Менее вероятная, но возможная версия — происхождение от географического названия. Если в западных губерниях (например, на Волыни или в Подолье) существовал хутор или усадьба Алеандрово, названная по владельцу или в честь аллеи олеандров, то жители этого места могли получить фамилию по топониму. Однако документальных подтверждений такому поселению в доступных источниках нет, и версия с искусственным образованием остаётся основной.

Сословно фамилия почти наверняка указывает на потомков духовенства. Крестьяне и мещане редко носили фамилии с суффиксом -ск- до реформы 1861 года, а среди дворян «растительные» фамилии такого типа не были распространены. Так что предки носителей фамилии Алеандровская, скорее всего, служили в церкви — от сельских псаломщиков до протоиереев в уездных городах. Встречаемость фамилии крайне низкая: основные кланы зафиксированы в центральных и южных губерниях России, а также среди потомков эмигрантов первой волны.