Фамилия Анерауде — редкий случай, когда носитель русского паспорта носит фамилию, не имеющую славянских корней. С первого взгляда ясно: основа фамилии не вписывается в словообразовательные модели русского, украинского или белорусского языков. Ни суффикса -ов, ни типичного -ин, ни окончания -ский здесь нет. Перед нами, скорее всего, фамилия прибалтийского или, точнее, латышского происхождения, адаптированная к русской письменности.

Разберем её по составу. В латышском языке фамилии на -е — женского рода, а на -с — мужского. Форма «Анерауде» указывает либо на женщину (в латышской традиции), либо на то, что фамилия была записана в русском варианте без родового окончания. Основа «Анерауд» (Anerauds) распадается на две части: «Aner-» и «-auds». Первая часть, «Aner-», может быть вариантом немецкого имени Aner (от Anno, Anno — «орёл»?) или производным от латышского «anera» — устаревшего слова со значением «утка» (в диалектах). Вторая часть — «-auds» — в латышских фамилиях часто означает «род», «потомство» (ср. Bērzauds — «берёзовый род»). Получается, что Anerauds — это «род утки» или «уткин род», то есть прозвище, данное предку по характерной черте, поведению или занятию.

Версия с «уткой» правдоподобнее, чем попытка возвести фамилию к немецкому «Aner» (орёл). В латышской ономастике фамилии, образованные от названий птиц, животных и растений, — массовое явление (ср. Briedis — олень, Lapsa — лиса). Они фиксировались в основном в XIX веке, когда латышским крестьянам давали фамилии по указанию помещиков или при переписях. «Утиный род» мог получить человек, державший уток, живший у озера или обладавший характерной походкой.

Географически фамилия Анерауде (в мужском варианте Анераудс) наиболее вероятна для Курземе (Курляндии) или Земгале — регионов Латвии, где распространены фамилии с окончанием -auds. В России она встречается единично, часто в среде потомков латышских переселенцев, которые в XIX — начале XX века переезжали в Сибирь, на Дальний Восток или в центральные губернии. Если вы носите эту фамилию, ваши предки почти наверняка были латышскими крестьянами или мещанами, а сама фамилия — живое напоминание о балтийском корне, который не стёрся даже после смены языка и паспорта.