Фамилия Антыбыш — редкая и структурно необычная для русского ономастикона. Её основа не имеет очевидных параллелей в славянских корнях, что сразу выводит исследование за пределы стандартной схемы «прозвище-ремесло». Вместо этого мы видим наложение русского суффикса на нерусскую основу — случай сам по себе любопытный.

Словообразовательный анализ показывает: перед нами фамилия с суффиксом -ыш. В русском языке он обычно придаёт экспрессивно-уменьшительное значение (глупыш, крепыш) или указывает на результат действия (огрызок, обрубок). Однако корень «Антыб-» в такой форме в русском языке не встречается. Значит, искать ключ к фамилии нужно за пределами славянских языков.

Наиболее правдоподобная версия — иноязычное происхождение. Фамилия могла сложиться в зоне активных тюркско-славянских контактов, например, на юге России, в Поволжье или на Урале. В тюркских языках существует основа «анты» (клятва, присяга) или «ант» (честь, клятва), а компонент «быш» может восходить к глагольной форме со значением «стать», «созреть», «свариться» (ср. тат. «пешергә» — варить). Таким образом, буквальное значение могло быть «тот, кто стал клятвой» или, в переносном смысле, «верный данному слову». Впрочем, это лишь реконструкция: без письменных фиксаций XVII–XVIII веков точный смысл остаётся гипотетическим.

Альтернативная, менее вероятная версия связывает фамилию с диалектным русским глаголом «антыбать» или «андыбать» — в некоторых говорах так называли неуклюжую, шаткую походку или неспешное хождение. Тогда Антыбыш — прозвище медлительного или косолапого человека. Эта гипотеза слаба, поскольку глагол крайне редок и не зафиксирован в основных словарях русских говоров как продуктивный. Опираться на неё всерьёз не стоит.

География фамилии сегодня размыта: единичные носители встречаются в Сибири, на Урале и в центральных областях России, но ни один регион не даёт концентрации, позволяющей говорить о родовом гнезде. В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках фамилия почти не прослеживается — это указывает на её позднюю фиксацию, возможно, в результате канцелярской записи прозвища при паспортизации в XIX веке.

Если отбросить домыслы, остаётся главное: носитель такой фамилии с высокой вероятностью происходит из семьи, где в прошлом говорили на одном из тюркских языков, но к началу XX века полностью перешли на русский. Социальный статус предков, скорее всего, был крестьянским или казачьим — в дворянских родословных книгах эта фамилия не упоминается.