Фамилия Апрючковецков — один из самых редких и структурно необычных случаев в русской ономастике. Её длина и набор суффиксов сразу выдают позднее, искусственное или канцелярское происхождение, а не стихийное деревенское прозвище. Разберёмся по частям.

Основа фамилии — «Апрючк-». Скорее всего, это искажённое или диалектное произношение слова «упряжка» (от «упрячь», «запрягать»). В русских говорах возможны формы вроде «апряжка», «опряжка»; буква «ю» вместо «я» или «е» — результат местного произношения или ошибки писаря. Таким образом, в основе лежит прозвище человека, связанного с лошадьми: возможно, возчика, ямщика, конюха или того, кто правил упряжкой.

Далее идёт редкий суффиксальный «пакет»: -овец- + -к- + -ов. Обычно фамилии на -овецкий (вроде Дубовецкий, Сосновецкий) указывают на выходца из какого-то места (например, из Дубовца). Но здесь после -овец стоит уменьшительный суффикс -к- (как в слове «берёзовка» от «берёза»), а затем патронимический -ов. Такая цепочка почти не встречается в живых русских фамилиях: она напоминает скорее искусственные конструкции, которые могли появиться в XIX веке при массовом присвоении фамилий крестьянам или при переписи населения. Писарь мог записать человека как «Апрючковец» (житель хутора Апрючки или сын Апрючка), а затем, по аналогии с другими фамилиями, нарастить ещё одно -ов, чтобы «подогнать» под стандарт.

Географически фамилия могла возникнуть в северных или центральных губерниях, где было развито ямское дело, а говоры допускали замену «у» на «а» в начале слова (аканье). Например, в бывших Ярославской, Костромской или Вологодской губерниях. Встречаются ли реальные носители этой фамилии сегодня — вопрос открытый: в доступных базах данных и телефонных справочниках она не фиксируется, что делает её почти уникальной, возможно, исчезнувшей или существующей в единичных семьях.

Таким образом, Апрючковецков — это фамилия-матрешка, где за длинной цепочкой суффиксов скрывается прозвище человека, чья работа была неразрывно связана с лошадью и упряжкой. Её форма — яркий пример того, как бюрократическая машина XIX века могла «нарастить» лишние окончания, превратив простое прозвище в громоздкую конструкцию.