Фамилия Аймотетинова сразу выбивается из ряда типичных русских фамилий. Её основа — не имя, не ремесло и не место, а целая глагольная конструкция, прозвище, построенное как фраза. Это редкость: большинство фамилий образовано от существительных, а здесь перед нами почти что предложение, застывшее в фамилии.

Корень уходит в тюркские или кавказские языки. Наиболее вероятная версия: «айт» (скажи, говори) плюс «моте» или «мотет» — искажённое «муталим» (ученик, знающий). Получается «скажи-ка, знающий» или «говорящий по-учёному». Так могли прозвать человека, который любил вставлять в речь книжные фразы, поучать окружающих или был местным грамотеем — к нему шли за советом, а прозвище закрепилось за потомками.

Менее вероятная версия связывает фамилию с арабским «аманат» (залог, доверенное). Цепочка трансформации: «аманат» → «амантет» → «аймотет». Тогда прозвище мог получить тот, кто отвечал за хранение общего имущества или был доверенным лицом. Но этот путь сложнее, и «аймотет» как производное от «аманат» встречается редко, так что первая гипотеза выглядит убедительнее.

Суффикс «-ин» указывает на принадлежность: «чей?» — Аймотетиновых. В русской ономастике суффикс «-ин» чаще давали по материнской линии или от основ на -а/-я. Но у тюркских фамилий это распределение не работает: при русификации «-ин» стал стандартным окончанием. Поэтому Аймотетинова — не «женская» фамилия по происхождению, а обычная патронимическая, просто зафиксированная в женском роде. Окончание «-а» склоняется как у типичной русской фамилии на -ин.

Географически фамилия тяготеет к Северному Кавказу и Нижнему Поволжью — регионам, где сильны тюркские языковые влияния. Встречается в Дагестане, Чечне, среди астраханских и ставропольских ногайцев. В русских переписных книгах XVII–XVIII веков её нет — скорее всего, она оформилась в XIX веке, когда у горских народов начали массово записывать фамилии по русскому образцу.

Однокоренные фамилии — Аймотеев, Айметов, Аймурзаев — встречаются чаще, но Аймотетинова стоит особняком. У неё нет массового двойника с тем же корнем, что подчёркивает локальный, почти клановый характер. Носители этой фамилии, скорее всего, происходят из одного рода или селения, где прозвище закрепилось за предком-говоруньей или наставником.