Фамилия Азриели — один из тех родовых знаков, которые безошибочно указывают на еврейское происхождение носителя, причём с довольно точной географической привязкой. В отличие от большинства русских фамилий, образованных суффиксами -ов/-ев или -ин, Азриели имеет характерный ашкеназский «патронимический» суффикс -и. Эта модель сложилась на территории бывшей Австро-Венгерской империи, особенно в Галиции и Буковине. Суффикс -и (или -ий) здесь заменяет привычное «сын такого-то», то есть Азриели буквально означает «потомок Азриэля».

Основа фамилии — библейское мужское имя Азриэль (עזריאל), что в переводе с иврита означает «помощь моя — Бог» или «Бог — моя помощь». Это теофорное имя, одно из многих, образованных с корнем «эль» (Бог). В Ветхом Завете оно встречается несколько раз: так звали, например, одного из глав колена Манассии и одного из предков пророка Самуила. Имя было популярно среди евреев Восточной Европы, и фамилия от него образовалась по простой модели: имя отца (Азриэль) плюс суффикс принадлежности.

Разберём словообразовательную модель. В русской ономастике такие фамилии, как Азриели, стоят особняком: суффикс -и нехарактерен для славянского именослова, но типичен для еврейских фамилий, записанных австрийскими чиновниками в XIX веке. В тот период, при обязательной фиксации фамилий, использовалась немецкая или польская модель записи, что и закрепило форму на -и. В других регионах, особенно на землях Речи Посполитой, фамилия могла записываться иначе — Азриель, Азриельский или даже с окончанием -ович (Азриэлевич).

Сословная принадлежность носителей фамилии не была высокой. Это не дворянская и не купеческая фамилия — её носили раввины, резники, учителя и просто ремесленники, для которых имя предка стало родовым знаком. Каждый Азриели — это «помощник Божий» по имени пращура, жившего в местечках Галиции или Подолии два-три века назад. В современной истории фамилия известна благодаря израильскому архитектору и филантропу Давиду Азриели, построившему знаменитые башни-близнецы в Тель-Авиве, но в корне она остаётся скромным напоминанием о вере.