Фамилия Балябкины — один из тех случаев, когда за основу взято не имя, а прозвище, описывающее характер человека. В её основе лежит слово «балябка», которое, согласно словарю Владимира Даля, бытовало в архангельских говорах. «Балябой» или «балябкой» там называли рохлю, разиню — человека невнимательного, нерасторопного, возможно, слегка рассеянного. Именно такое прозвище и закрепилось за предком, а затем, по обычной для русского языка модели, дало начало фамилии: Балябка → Балябкин.

Обратим внимание на суффикс. Форма Балябкины — это множественное число, типичное для обозначения всего рода или семьи. Сама же фамилия образована по патронимическому принципу с помощью суффикса -ин. В славянской ономастике суффикс -ин присоединялся к основам, оканчивающимся на -а или -я, и означал «чей?», «чей сын?» или «чей потомок?». То есть Балябкин буквально — «сын Балябки», а вся семья Балябкины — «те, кто из рода Балябки».

Стоит упомянуть и о возможной диалектной вариативности. В некоторых говорах «баляба» могла означать не только нерасторопного человека, но и просто болтуна, пустомелю (от глагола «балякать» — болтать). Если это так, то прозвище могло получить иной оттенок — не столько медлительность, сколько склонность к пустым разговорам. Однако версия с «рохлей» выглядит более обоснованной, так как именно её фиксирует Даль для северных говоров, а фамилия имеет явные следы севернорусского происхождения.

Как и многие фамилии, образованные от прозвищ, Балябкины не привязаны к какому-то одному ремеслу или сословию. Прозвище мог получить и крестьянин, и посадский человек — важно было лишь то, как его воспринимали окружающие. Со временем прозвище стало фамильным именем, и сегодня оно — памятник не только живой народной речи, но и той меткой наблюдательности, с которой наши предки давали прозвища по самым заметным чертам характера.