Фамилия Баруздины — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с внешностью или характером, а с конкретным ремеслом, причём довольно специфическим. В её основе лежит слово «барузда» — диалектный вариант слова «борозда». В русских говорах, особенно северных и вологодских, «барузда» означала не только борозду в поле, но и саму пахоту, а также — что важнее — инструмент для неё: соху или плуг. Человек, которого прозвали Баруздой, скорее всего, был пахарем или, что правдоподобнее, мастером, делавшим сохи. Прозвище могло закрепиться и за тем, кто ходил за плугом, но в крестьянской среде пахали почти все, а вот изготовление орудий труда — ремесло более узкое.

Фамилия образована по стандартной модели: к основе «Барузд» добавили суффикс принадлежности «-ин», указывающий на родство: «чей?» — Баруздин, то есть сын или потомок Барузды. Форма множественного числа — Баруздины — традиционно обозначает весь род или семью в целом. В отличие от фамилий на «-ов», которые чаще давались по профессиям отца (Кузнецов, Плотников), суффикс «-ин» чаще прикрепляли к прозвищам, оканчивающимся на -а, -я, и к именам на -ила (Барузда, Косолапа, Шумила).

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения. Она встречается локально, преимущественно в Вологодской и Архангельской областях, а также среди старообрядцев, которые сохраняли архаичные говоры. В центральных и южных регионах России закрепилась форма Бороздины — с той же основой, но в литературном произношении. Таким образом, Баруздины — это не искажённая фамилия, а её диалектный вариант, сохранивший более древнее звучание. Носитель этой фамилии почти наверняка происходит из среды северных русских крестьян или ремесленников, занятых в земледелии и производстве сельскохозяйственного инвентаря.