Фамилия Бедушевский — хороший пример того, как географическое прозвище превратилось в фамилию, сохранив при этом загадку в основе. В первую очередь она указывает на то, что её носитель или его предок происходил из населённого пункта с названием Бедушево, Бедушевка или подобным. Такие топонимы встречаются в западных регионах бывшей Российской империи, особенно на территории современной Беларуси и Польши. Суффикс «-ский» в русских, украинских и польских фамилиях традиционно указывает на дворянское или шляхетское происхождение, но со временем он распространился и среди крестьян, особенно после отмены крепостного права, когда многим давали фамилии по названию деревни или усадьбы.

Сложность в том, что корень «Бедуш-» неочевиден. Самая прямая версия — от личного имени или прозвища Бедуш. Оно могло образоваться от слова «беда»: так в старину называли человека, который постоянно попадал в неприятности, или, наоборот, того, кто приносил несчастья. В белорусском и украинском языках есть слово «бідувати» (бедствовать), так что прозвище могло закрепиться за бедняком. Однако не исключено, что в основе лежит тюркское имя или прозвище: в татарском и башкирском языках «бедуш» может означать «непослушный, шаловливый» или даже быть диалектной формой слова «бедуин» (кочевник). Для западных регионов эта версия менее вероятна, чем славянская, но полностью отбрасывать её нельзя — фамилии с тюркскими корнями встречаются и в польской шляхте.

Интересно, что фамилия Бедушевский встречается редко и в основном фиксируется в документах конца XIX — начала XX века. В «Списках населённых мест Российской империи» есть упоминания деревень Бедушево в Витебской и Могилёвской губерниях — именно оттуда, скорее всего, и пошли первые Бедушевские. Если сравнивать с однокоренными фамилиями (Бедунов, Бедуля, Бедухин), то Бедушевский выделяется именно «шляхетским» суффиксом, что намекает: предки могли быть не просто крестьянами, а мелкими землевладельцами или служилыми людьми, получившими фамилию по месту службы или владения.

В современной России фамилия остаётся малочисленной, но встречается в центральных областях и на Урале — туда её могли принести переселенцы с запада в ходе столыпинской реформы или после войн. Однозначного ответа, была ли основа прозвищем или названием деревни, нет, но географическая версия выглядит убедительнее: слишком много однотипных фамилий на «-ский» образовано именно от топонимов.