Фамилия Белицин — наглядный пример того, как в русском языке пересекаются несколько словообразовательных моделей. На первый взгляд всё просто: основа «Бел-» и суффикс «-ин», указывающий на принадлежность. Но если копнуть глубже, выясняется, что фамилия могла возникнуть как минимум из двух разных источников, и второй из них неочевиден.

Суффикс «-ин» в фамилиях этого типа указывает на происхождение от имени или прозвища отца: «чей?» — Белицын, то есть сын Белицы. А вот что такое «Белица»? Здесь и начинается главное. Самое прямое объяснение — от слова «белый»: Белицей могли называть светловолосого человека, либо того, кто постоянно носил белую одежду (например, мельника или пекаря, перепачканного мукой). Такая версия лежит на поверхности и встречается чаще всего.

Однако есть и другая, более редкая и интересная версия. В русских говорах «белица» — это не только «белая женщина», но и монахиня, принявшая постриг, но живущая не в монастыре, а в миру (в отличие от «черницы» — строгой монахини). Слово «белица» в этом значении встречается в старообрядческой среде и в северных регионах. Фамилия Белицин могла закрепиться за потомками такой женщины, либо за человеком, который жил при церкви или в скиту. Подкрепить эту версию можно тем, что фамилии на «-ицын» (Белицын, Белицин) нередко встречаются в документах XVII–XVIII веков среди крестьян и посадских людей Русского Севера, где старообрядческие общины были сильны.

Спор между этими двумя версиями разрешается просто: обе правдоподобны, но первая (от прозвища по внешности или профессии) — универсальная и могла возникнуть где угодно. Вторая — региональная и более узкая. Если ваши предки родом из Архангельской, Вологодской или Костромской губерний, стоит присмотреться к «монашеской» версии. Если из центральной России — скорее всего, фамилия образована от прозвища Белица, данного за цвет волос или одежды.

Интересно, что фамилия могла писаться и как Белицын: через «ы» после «ц» — это старомосковская орфографическая норма, которая в XIX веке постепенно вытеснялась написанием через «и». Поэтому в старых метрических книгах вы с равной вероятностью найдёте и Белицына, и Белицина — это один и тот же род.

В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» модель на «-ицын» отмечена как продуктивная для прозвищ, оканчивающихся на «-ица» (например, Курицын, Улицын). Белицин вписывается в этот ряд, но, в отличие от «курицы» или «улицы», его основа не бытовая, а либо описательная, либо социально-религиозная. Именно эта двойственность и делает фамилию не такой простой, как кажется на первый взгляд.