Фамилия Бентелятор — редчайший случай в русском ономастиконе. Её происхождение не укладывается в привычные модели образования русских фамилий от крестильных имён, прозвищ или профессий. Основа «бентел-» не имеет славянских корней, а суффикс «-атор» совершенно нетипичен для русской фамильной системы, где преобладают окончания -ов, -ин, -ский. Это заставляет искать иноязычный источник, скорее всего, связанный с немецким или голландским языками.

Самая вероятная версия — фамилия образована от немецкого слова «Bentel» (диалектный вариант «Beutel» — кошелёк, мешок) с добавлением латинского суффикса «-ator», который в европейских языках часто обозначал деятеля (ср. «agitator» — тот, кто приводит в движение). «Bentelator» могло означать «изготовитель кошельков» или «казначей, хранитель денег». В русском языке такая конструкция могла появиться через обрусевших немцев или прибалтийских ремесленников, которых в XVIII–XIX веках приглашали в Россию.

Вторая, менее вероятная версия — искусственное происхождение. В дворянской или купеческой среде иногда создавали фамилии по моде того времени, используя латинизированные формы. Например, от латинского «bene» (хорошо) и «telum» (оружие) — «хорошо вооружённый». Однако это выглядит натяжкой: для русской традиции такие составные конструкции нехарактерны.

Географически фамилия почти не встречается. В дореволюционных метрических книгах и справочниках Бентеляторы не фиксируются. Это может говорить о том, что фамилия либо вымерла, либо была изменена при адаптации (например, превратилась в Бентелева или Бентельникова). Единственное упоминание, которое можно найти с осторожностью, — единичные случаи среди немецких колонистов Поволжья, где фамилии часто искажались при записи русскими чиновниками.

Таким образом, Бентелятор — не исконно русская фамилия, а скорее след культурного и языкового контакта. Её носитель, если он существовал в России, вероятно, был выходцем из немецкой среды, ремесленником или мелким торговцем, чью фамилию «обрусили» до неузнаваемости. Сегодня она представляет интерес скорее как лингвистический курьёз, чем как распространённый род.