Фамилия Бирзениек — редкий пример, когда корень слова почти не скрывает своего значения, но оставляет простор для версий. В её основе лежит латышское birze — «роща», или bērzaine — «березняк». Проще говоря, прозвище, от которого пошла фамилия, могло означать человека, жившего у берёзовой рощи. Такая топонимическая модель — указывать на место жительства — встречается во многих культурах, но здесь есть и культурный подтекст.

У балтов и соседних народов берёза — дерево двойственное. С одной стороны, её почитали как символ предков, с другой — считали нечистым деревом: верили, что в ветвях живут русалки, а ведьмы летают на берёзовых мётлах. Ветки берёзы при этом служили оберегом. Так что носитель прозвища Бирзениек мог получить его не только по месту жительства, но и по роду занятий — например, если делал обереги или, наоборот, знался с нечистой силой. Прямых подтверждений второй версии нет, но она объясняет, почему прозвище вообще закрепилось.

Другая гипотеза ведёт род Бирзениек в Курляндию, к местечку Биржи. Немцы называли его Бирзен, литовцы — Биржай. Если предок был выходцем оттуда, фамилия превратилась в указание на родину — типичный случай для переселенцев, когда человека называли по покинутому селу. Обе версии не противоречат друг другу: и «роща», и «Биржи» восходят к одному корню — bērz- («берёза»). Разница лишь в том, что в первом случае фамилия описывает ландшафт, во втором — конкретное поселение.

Суффикс -ениек выдаёт латышское происхождение. В латышском языке это уменьшительно-ласкательный или патронимический суффикс, который часто переходил в фамилии. Встречается он нечасто, и это отличает Бирзениек от более типичных русских фамилий на -ов или -ин. Фамилия могла возникнуть в смешанной среде, где латышская основа получила русскую адаптацию — например, при записи в метрические книги.