Фамилия Бодячевский — одна из тех, что сразу выдают своего носителя: суффикс -ский указывает на польское или западнорусское происхождение, а сама фамилия — типично шляхетская по форме. В XVII–XVIII веках такие фамилии на -ский/-цкий получали в основном дворяне Речи Посполитой, а затем и малороссийская старшина. Однако не стоит думать, что каждый Бодячевский — потомок панов: на востоке Украины и в Беларуси эта модель распространилась и на крестьян, особенно после отмены крепостного права, когда фамилии давали по названию села или усадьбы.

Основа фамилии — Бодяч- (или Бодяч), что, скорее всего, восходит к имени или прозвищу Бодяк. В украинском языке «бодяк» — это осот, чертополох, колючее сорное растение. Прозвище могли дать человеку с колючим характером, неуживчивому, или, наоборот, тому, кто жил у зарослей бодяка. Менее вероятная версия — связь с глаголом «бодати» (бодать, толкать рогами), но для прозвища «Бодяк» растение выглядит убедительнее: в украинской антропонимии такие «растительные» прозвища встречаются часто.

Есть и географическая версия: фамилия могла возникнуть от названия населённого пункта вроде Бодячев или Бодячив. Такие топонимы встречаются на Волыни и в Подолье. В этом случае Бодячевский — типичный «топонимический» вариант: «тот, кто из Бодячева». Судя по распространённости фамилии, она нередка в западных областях Украины и среди потомков переселенцев в Сибирь и на Дальний Восток, куда в XIX веке выезжали малоземельные крестьяне.

Фамилия образована по продуктивной модели: основа + суффикс -евск- (вариант -овск- после мягкого согласного). В русской ономастике такие фамилии считаются «княжескими» по форме, но на деле к XVII веку их носили уже и мещане, и казаки. Ударение, скорее всего, падает на второй слог: Бодя́чевский, хотя в бытовой речи встречаются варианты.

Стоит отметить, что фамилия не слишком частая, но и не редкая. В дореволюционных списках она встречается среди мещан и духовенства Киевской и Подольской губерний. Известных носителей, которые бы вошли в энциклопедии, нет, но это не умаляет её ценности как маркера конкретной региональной и социальной истории.