Фамилия Бондюченко — яркий пример украинской модели образования фамилий. Её основа — прозвище Бондюч, а суффикс -енко указывает на происхождение: в украинской ономастике этот суффикс традиционно означал «сын», «потомок» или «человек, принадлежащий к роду». То есть Бондюченко — буквально «сын Бондюча» или «из рода Бондючей». Такая модель была особенно распространена в Левобережной Украине, на Полтавщине и Черниговщине, где фамилии на -енко составляют до 60% всех родовых имен.

Само прозвище Бондюч, скорее всего, связано с диалектным словом «бондя» — так в некоторых говорах называли толстого, неуклюжего человека. Вряд ли это была насмешка: в крестьянской среде прозвища часто давали по внешности, и они быстро превращались в фамилии, не неся оскорбительного оттенка. Менее вероятная, но возможная версия — связь с украинским «бондар» (бочар). Однако фонетика тут расходится: от «бондаря» ждали бы фамилию Бондаренко, а не Бондюченко. Поэтому версия с «бондей» как указанием на телосложение предка выглядит убедительнее.

Интересно, что фамилия Бондюченко встречается в основном на юге Украины — в Запорожской, Днепропетровской, Николаевской областях. Это объяснимо: в XVIII–XIX веках на эти земли активно переселялись крестьяне из густонаселённых регионов, неся с собой свои прозвища и фамилии. Бондюченко — не самая частая фамилия, но и не редкая: её носители живут и в России, куда фамилия попала в ходе миграций XX века.

Словообразовательная модель проста: корень Бондюч- (от прозвища) + суффикс -енко (указание на родство). Ударение, как правило, падает на второй слог: Бондю́ченко. В дореволюционных метрических книгах фамилия могла записываться с одной «н» — Бондюченко, но это не ошибка, а особенность украинской орфографии того времени. Встречаются и варианты Бондюченко, Бондюченко (с ударением на последний слог), но основная форма закрепилась именно с ударным «ю».

Если ваши предки носили фамилию Бондюченко, скорее всего, они были крестьянами или казаками из центральной или южной Украины. Прозвище Бондюч, давшее начало фамилии, могло принадлежать человеку плотного телосложения — и это единственная зацепка, которая сохранилась в языке через века.