Фамилия Борхаленко звучит нарочито украинской — и это первое, что бросается в глаза. Суффикс -енко (в русской передаче часто -енко) в XVI–XVII веках закрепился в Поднепровье, на Слобожанщине и в Запорожье как основной патронимический формант. Он означал «сын такого-то» или «потомок». Борхаленко — буквально «сын Борхала».

Основа Борхал — вот где начинается самое интересное. В украинских и белорусских говорах слово «борхало» или «борхатий» фиксируется в значении «лохматый, косматый, мохнатый». Речь могла идти о человеке с густыми, торчащими волосами, неопрятной шевелюрой или даже о том, кто носил меховую одежду не по сезону. Прозвище Борхал давали за внешность — скорее всего, не обидное, а описательное, как Длинный или Рыжий.

Версия с тюркским корнем менее вероятна, но её стоит упомянуть. В тюркских языках есть слова «борк» (шапка) или «борха» (вид ткани), и теоретически прозвище могло закрепиться за мастером по изготовлению шапок или торговцем сукном. Однако для украинской антропонимии XVII–XVIII веков такая основа — редкость, а говоровое «борхало» встречается в диалектных словарях куда чаще. Поэтому версия с внешностью — основная.

Географически фамилия тяготеет к Полтавской и Черниговской областям, а также встречается в южных районах Беларуси. В реестрах запорожских казаков и переписях Гетманщины фамилии на -енко были массовыми, но Борхаленко — не из самых частых. Это говорит о том, что прозвище Борхал давали не поголовно, а скорее в одной локальной общине, где оно закрепилось за конкретным родом.

Сословно носители фамилии в XIX веке чаще всего числились казаками или государственными крестьянами. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано — это фамилия простых людей, и в этом её ценность: она прямо выводит на бытовую, неукрашенную жизнь предков, где прозвище по волосам было естественной частью общения.