Фамилия Бухтасукатрезвов — исключительный случай в русской ономастике. Она не вписывается ни в одну стандартную модель образования: здесь нет суффиксов принадлежности (-ов/-ев, -ин) или притяжательности (-ский). Перед нами не фамилия в привычном смысле, а целое предложение, сросшееся в одно слово. Основа «Бухта сука трезв» представляет собой императивную конструкцию с обсценной лексикой: «Бухта сука, трезв!» (где «бухта» — искажённое «бухтя», то есть «говорящий ерунду», «врущий», или же от «бухать» в значении «громко говорить, пьянствовать»). Суффикс -ов здесь добавили позже, когда прозвище превращали в официальную фамилию по документам — так грубое, но запоминающееся выражение получило стандартное окончание, свойственное русским фамилиям.

Такие фамилии-фразы — редчайшее явление. Они возникали в среде, где прозвище давали за яркую черту характера или случай, а потом записывали «как слышалось». В данном случае носитель, скорее всего, получил прозвище от односельчан за склонность к пустой болтовне или неумеренному пьянству, причём с отсылкой к какой-то конкретной истории, где его призывали «трезветь» («бухта, сука, трезв!» — то есть «хватит врать/бухать, отрезвей»). Географически такие фамилии встречаются в северных и центральных губерниях России, где крестьянам могли давать прозвища без цензуры, а при переписи населения писарь, не мудрствуя, заносил услышанное в метрику.

Можно сравнить Бухтасукатрезвова с однокоренными фамилиями вроде Бухтин, Бухалов или Трезвов. Но отличие в том, что здесь нет отдельного корня — вся конструкция работает как единый смысловой блок. По сути, это не фамилия, а застывшая в письменной речи фраза, которую потом осмыслили как родовое имя. Учитывая редкость модели, число носителей ничтожно мало, а сама фамилия — объект интереса для лингвистов, изучающих народную этимологию и способы образования нестандартных прозвищ.