Фамилия Бурабадулинин — редкий случай, когда в основе лежит не имя, не прозвище и не профессия, а целая фраза. Это так называемая «семантическая» фамилия, образованная от бытового или шутливого выражения, которое закрепилось за человеком. Если разобрать её по составу, то корень «бурабадул» — это искажённое или переосмысленное тюркское «бура бадул» (или «бура бадули»), что можно перевести как «вот такой верблюд» или «этот верблюд». В тюркских языках «бура» — верблюд-самец, «бадул» — указательное местоимение с оттенком пренебрежения или удивления.

Скорее всего, прозвище Бурабадул (или Бурабадуля) дали человеку за внешность или характер: высокому, неуклюжему, упрямому, либо тому, кто напоминал верблюда статью или походкой. В русской среде такие прозвища нередко переделывали на свой лад, добавляя к тюркской основе суффикс -ин, который указывает на принадлежность: «чей?» — Бурабадулинин, то есть сын или потомок того самого Бурабадула. Суффикс -ин типичен для русских фамилий, образованных от прозвищ на -а/-я, и здесь он работает как маркер родства.

Географически фамилия могла возникнуть в зонах активных контактов русских с тюркскими народами — в Поволжье, на Урале, в Сибири или в казачьих областях, где тюркские слова легко входили в бытовую речь. Встречаются единичные носители в Оренбургской области и в Башкортостане, но в массовых справочниках фамилия не фиксируется — это говорит о её локальном и, вероятно, позднем происхождении (XVIII–XIX века), когда прозвище успело закрепиться в документах.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Бурабаев, Бурабашев, Бураков) показывает, что основа «бура» в русских фамилиях обычно связана с верблюдом, а не с другими значениями (например, «бура» как буря в говорах встречается реже). Версия о происхождении от имени Бурабадул (гипотетического тюркского личного имени) маловероятна: в ономастических словарях такое имя не зафиксировано, а конструкция «бура бадул» — это именно фраза, а не имя.

Таким образом, Бурабадулинин — это фамилия-шутка, фамилия-характеристика, которая когда-то приклеилась к человеку и стала родовой. Она не говорит о знатности или ремесле предков, зато ярко рисует образ: высокого, медлительного или упрямого мужика, которого в деревне прозвали «верблюдом», а потомки уже носили это прозвище как фамилию.