Фамилия Бущбульбедкинская — редчайший случай в русской ономастике, и её разговор стоит начать с конца. Суффикс -ск- и окончание -ая выдают типичную «географическую» модель: такие фамилии обычно получали дворяне по названию своих поместий или выходцы из сёл и городов. Но вот основа — Бущбульбедкин — звучит настолько не по-русски, что сразу возникает вопрос: было ли такое село на карте или перед нами искусственное, канцелярское образование?

Скорее всего, перед нами фамилия, возникшая в среде духовенства. В XVIII–XIX веках семинаристам при поступлении в училище нередко меняли «неблагозвучные» бытовые фамилии на книжные, вычурные или образованные от иностранных корней. Бущбульбедкинская могла родиться в семинарской среде как переделка более простой фамилии вроде Булгаков или Бульба — с добавлением псевдопольского или украинского «бущ» (ср. буща — «густой лес» в украинских говорах) и «бедкин» (от беда, бедный). Получилась нарочито длинная, «учёная» конструкция, которая должна была звучать солидно.

Есть и вторая версия: фамилия могла быть топонимической, но не дворянской, а «приписной». В некоторых губерниях, особенно на юге и западе, встречались хутора с составными названиями вроде Бульба-Бедкино или Бущ-Бульба. Если такой хутор числился за церковным приходом, то священник или дьячок, служивший там, мог записаться как Бущбульбедкинский. Со временем окончание могло перейти в женский род — Бущбульбедкинская — если речь шла о вдове или дочери.

Третья, самая смелая гипотеза — фамилия-«перевёртыш». В польских и белорусских говорах «бущ» может означать «грохот, шум», а «бельбед» — искажённое «бельведер» (красивый вид) или «бельбес» (бесёнок). Семинаристы, знавшие латынь и польский, могли сконструировать фамилию из двух корней ради шутки или как намёк на характер прихожан. Но доказательств этому нет — фамилия настолько редка, что не попала ни в один известный словарь (Унбегаун, Никонов, Веселовский её не фиксируют).

Если вы носите фамилию Бущбульбедкинская, ваши предки почти наверняка принадлежали к духовному сословию (священники, дьячки, причетники) или были выходцами из мелкопоместной шляхты западных губерний. Установить точное место происхождения можно только через метрические книги конца XVIII — начала XIX века — например, по Киевской, Волынской или Могилёвской губерниям. В любом случае, фамилия уникальна: её носителей в России, вероятно, не больше нескольких десятков человек.