Фамилия Чачелов — одна из тех, где на первый взгляд очевидный корень оказывается ловушкой. Проще всего решить, что в основе лежит слово «чача» (виноградная водка, популярная в Грузии и других кавказских регионах). Тогда Чачелов — потомок винокура или любителя этого напитка. Версия красивая, но лингвистически слабая: суффикс -ов обычно крепится к русским основам, а заимствование «чача» вошло в широкий обиход поздно, в XIX–XX веках, когда фамилии уже давно сложились.

Реалистичнее другое объяснение. В русских говорах, особенно на севере и в Поволжье, словом «чача» называли грязь, слякоть, месиво, а также неопрятного, неряшливого человека. В словаре Владимира Даля «чача» — это «каша, грязь, слякоть», а глагол «чачать» мог означать «пачкать, возиться в грязи». Прозвище Чача или Чачел («грязнуля», «чумазый») давали ребенку, который вечно вымазан, или взрослому, пренебрегающему чистотой. От этого прозвища и пошла фамилия: Чачел + ов = «сын Чачела».

Суффикс -ел- в основе встречается редко. Он характерен для прозвищ, образованных от глаголов (например, «кричать» — Кричел, «вертеть» — Вертел). Чачел в этом ряду — тот, кто «чачает», то есть пачкается или возится. Фамилия могла закрепиться в форме Чачелов, а не Чачин, именно из-за этого глагольного суффикса, который делал прозвище более конкретным.

Географически фамилия редкая, встречается в основном на Русском Севере (Архангельская, Вологодская области) и в Поволжье. Это косвенно подтверждает диалектную версию: именно там слово «чача» в значении «грязь» было в ходу. Сословных ограничений не было — прозвище могли дать и крестьянину, и посадскому, и даже священнику, если тот не следил за рясой.

Есть и третья, совсем маловероятная гипотеза: от тюркского имени Чача (уменьшительное от Чачан — «красноречивый») с добавлением русского суффикса -лов. Но тюркские корни обычно дают фамилии на -ев, а не -ов, и в антропонимике эта версия не находит подтверждений.

Итог: скорее всего, предок носителя фамилии Чачелов был человеком, которого в деревне дразнили за неопрятность — или, наоборот, с прозвищем шутили, когда он, работая в поле, возвращался в грязи по уши. Никакой грузинской чачи, только русская слякоть и бытовая наблюдательность.