Фамилия Чамасраткин — одна из тех, что сразу притягивает взгляд своей необычностью, но за ней стоит прозрачная и очень конкретная история. Вопреки возможным догадкам, её корень не связан с экзотическими языками или сложными прозвищами. Основа — слово «чамасратка», а суффикс «-ин» указывает на принадлежность: «чей?» — сын или потомок Чамасратки.

Само слово «чамасратка» — это диалектное, скорее всего, южнорусское или украинское название для небольшого челнока, лодки-долблёнки, выдолбленной из цельного ствола дерева. Такие лодки называли «чамасра», «чомасра» или «човник-довбанка». В некоторых говорах так могли называть и неуклюжее, тяжёлое судно, и просто корявое, неказистое плавсредство. Прозвище Чамасратка, от которого пошла фамилия, мог получить либо лодочник, перевозчик, либо мастер, делавший такие лодки. Вполне вероятно, что прозвище носило ироничный оттенок — так могли окрестить человека медлительного, грузного или, наоборот, того, кто постоянно возился с водой и лодками.

Фамилия образована по архаичной модели, где прозвище на «-ка» переходило в фамилию с суффиксом «-ин», что типично для восточнославянской традиции (ср. Мельников — от мельник, Рыбалкин — от рыбалка). Важно, что ударение в фамилии, скорее всего, падает на второй слог — Чамасра́ткин, что подтверждает происхождение от существительного женского рода «чамасратка».

Географически фамилия редкая и, по всей видимости, привязана к регионам с развитым речным промыслом — бассейну Дона, Днепра или Волги, где были распространены долблёные лодки. Встретить её можно в единичных записях, в основном на юге России и в восточных областях Украины. В дворянские родословные книги эта фамилия не попала — это типичная крестьянская или мещанская фамилия, указывающая на ремесло или бытовую черту предка.

Таким образом, Чамасраткин — это не загадка, а меткая характеристика: предок либо строил лодки, либо перевозил на них людей и грузы, либо получил прозвище за сходство с неказистым судёнышком. Фамилия сохранила в себе почти забытое слово из языка речников и плотников, и в этом её главная ценность как исторического свидетельства.