Фамилия Челамбицкая — одна из тех, что сразу выдают географию и социальный контекст своего появления. Её основа — не имя и не ремесло, а топоним. Скорее всего, предок носителя этой фамилии происходил из местечка, деревни или урочища с названием вроде Челамбицы, Челамбичи или Челамбицк. Такие названия характерны для западнорусских земель — территорий современной Беларуси, Украины и восточной Польши, где в XVI–XVIII веках активно формировались фамилии на -ский/-цкий у шляхты и мещан.

Суффикс -цкий (вариант -ский) указывает на дворянское или, реже, мещанское происхождение. В Речи Посполитой фамилии на -ский носили в основном мелкопоместные шляхтичи, владевшие землёй, которая и давала название роду. Если ваш предок — Челамбицкий, он мог быть однодворцем, застенковым шляхтичем или просто человеком, записанным в реестры по месту жительства. Позже, после разделов Польши, такие фамилии перешли в крестьянскую и духовную среду, так что сословная привязка со временем стёрлась.

Корень «челамб-» тёмный и неочевидный. В нём нет славянской прозрачности, как у Кузнецова или Иванова. Возможно, это искажённое балтское или тюркское слово, адаптированное местным населением. Например, в литовском есть želmuo (росток, побег), а в тюркских языках — челен/челам (нечто блестящее, стальной). Но правдоподобнее видеть здесь диалектное прозвище: в польских говорах «czelambić» могло означать «чесать, скрести» или «бить челом» — то есть предок мог получить прозвище за манеру кланяться или за работу, связанную с чесанием шерсти или льна. Однако это лишь догадки: письменных источников, фиксирующих такое слово, нет.

География фамилии узкая. Челамбицкие встречаются в основном в западных областях России (Брянская, Смоленская), а также в Беларуси и на Украине. Это редкая фамилия, не попавшая в массовые перечни. В дореволюционных списках дворянства она не значится, что подтверждает её вероятное происхождение из среды мелкопоместной шляхты или свободных крестьян, которые не попали в гербовники.

Сравните с однокоренными фамилиями вроде Челамбей, Челамбов — они тоже редки и привязаны к тому же ареалу. Общая модель показывает, что перед нами не случайный звуковой комплекс, а устойчивый топонимический след, который закрепился за родом несколько веков назад.