Фамилия Черногорец — один из ярких примеров того, как географическое прозвище превратилось в родовое имя. Вопреки возможной ассоциации с балканской Черногорией, в русском контексте корни у фамилии, скорее всего, более прозаичные и местные. Основа здесь — «черная гора», то есть гора, поросшая темным лесом, или возвышенность с черной, каменистой почвой. Прозвище Черногорец давали человеку, который жил у такой горы или происходил из местности с таким названием. В России и на Украине десятки урочищ, сел и холмов носят имя Черная Гора, и выходец оттуда автоматически получал это прозвище.

Словообразовательная модель фамилии необычна для русского быта. Суффикс -ец типичен для обозначения жителя по местности (как «донец» или «томич»), но в фамилиях он встречается реже, чем -ов или -ин. Это говорит о том, что прозвище закрепилось в качестве фамилии достаточно поздно, уже в эпоху, когда фамилии давали по месту рождения или жительства, а не по отцу. Сравните с однокоренными фамилиями Черногоров или Черногорский — они образованы по другой, более распространенной модели, и их носители могли происходить из тех же мест, но фамилия оформлялась иначе.

Есть и вторая, менее вероятная, но возможная версия. В южных регионах Российской империи, особенно в Новороссии и на Кубани, «черногорцами» могли называть переселенцев из Черногории (сербов, черногорцев), которые служили в пограничной страже или селились среди казаков. В таком случае фамилия фиксировала не просто место жительства, а этническое происхождение предка. Однако эта версия слабее: фамилии на -ец от названий народов чаще оканчиваются на -ин (Грузин, Сербин), а форма Черногорец в этом значении осталась бы прозвищем, а не фамилией.

Фамилия не дворянская и не крестьянская в строгом смысле — она могла возникнуть в любой среде, где было принято называть человека по месту. Встречается она повсеместно, но с заметным сгущением на юге России и в Сибири, куда переселенцы приносили свои прозвища. Если ваш предок носил фамилию Черногорец, скорее всего, его родная деревня стояла у подножия темной, заросшей лесом горы — и это единственное, что мы можем сказать о нем с уверенностью.