Фамилия Чернорицкая — яркий пример того, как прозвище, данное человеку в монашеской среде, превратилось в наследственное родовое имя. Её основа — слово «черноризец», то есть монах, носящий чёрную ризу (одеяние). В древнерусском языке, а позже и в церковнославянском, «черноризец» — прямой синоним инока, принявшего постриг. Соответственно, «Чернорицкий» — это «принадлежащий черноризцу», «относящийся к нему». Форма Чернорицкая — женский вариант, который закрепился за дочерью или женой носителя мужской фамилии.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: корень «черн-» (цвет), вторая основа «риз-» (одежда) и суффикс принадлежности «-ск-», типичный для фамилий знатного или духовного происхождения. Суффикс «-ицк-» — вариант того же «-ск-», характерный для притяжательных прилагательных (сравните: «царский» — «царицкий»). Фамилии на «-ский/-цкий» в XVI–XVII веках часто носили выходцы из духовенства, а также мелкопоместные дворяне, но в случае Чернорицкой связь с церковной средой почти несомненна.

Кем могли быть предки? Скорее всего, фамилия возникла не как прозвище самого монаха — иноки обычно не передавали фамилий по наследству. Вероятнее, что Чернорицким называли человека, жившего при монастыре или служившего черноризцам: например, крестьянина на монастырской земле, работника, причётника, а то и сына священника, который получил «прозвище по месту службы» или по роду занятий отца. В документах XVII–XVIII веков встречаются записи вроде «Василий Чернорицкий, дьячок» — это указывает на то, что фамилия бытовала среди низшего духовенства и церковнослужителей.

Географически фамилия распространена в основном в центральных и южных регионах России, а также на Украине и в Беларуси — там, где сильно было влияние православной церкви и где сохранились древние говоры, помнящие слово «черноризец». Встречаются и варианты написания: Чернорицкий, Чернорицкая, изредка Черноризский. Последний — более архаичная форма, почти вышедшая из употребления.

Интересная деталь: в отличие от фамилий Красноперцев, Чернобровкин или Белозёров, которые строятся на внешних признаках, Чернорицкая отсылает не к внешности, а к социальному статусу — к тому, что человек был «своим» в обители или при монастыре. Это редкий случай, когда фамилия прямо называет не ремесло и не отчество, а принадлежность к духовному сословию через одежду.