Фамилия Чипсы — редчайший случай в русской ономастике, и её происхождение почти наверняка не связано с тем, о чём вы подумали. Картофельные хрустящие ломтики под этим названием вошли в обиход в СССР лишь в 1960-е годы, а массовую популярность обрели и того позже. Фамилия, если она действительно существует как наследственная, а не как современный псевдоним, должна была возникнуть намного раньше.

Самая правдоподобная версия — искажение при записи или диалектное произношение другой фамилии. В русских говорах известно слово «чипса» или «чипсы» — так могли называть мелкую щепу, стружку, остатки после рубки дров или обработки дерева. Прозвище Чипса мог получить человек, занимавшийся щепным промыслом: например, тот, кто колол лучину для освещения или делал деревянную посуду и мелкие поделки из отходов. Фамилия Чипсы в таком случае — это форма родительного падежа («из семьи Чипсы»), застывшая в официальном документе. Подобные «застывшие» падежи встречаются у украинских и южнорусских фамилий (например, Гуляй-Поле, Безносюк), но для великорусской традиции это нетипично.

Другая, менее вероятная гипотеза — связь с тюркским или финно-угорским субстратом. В некоторых тюркских языках есть корень «чып» или «чип», означающий «мелкий», «крошечный», а в коми-зырянском «чипсан» — это свисток или дудка. Если предок носителя фамилии происходил из регионов Поволжья или Приуралья, прозвище Чипса могло относиться к его маленькому росту, высокому голосу или ремеслу — изготовлению свистулек.

Третья версия, которую нельзя сбрасывать со счетов, — искусственное происхождение. В советское время при смене паспортов или выдаче документов людям с неблагозвучными или сложными фамилиями иногда давали новые, образованные от случайных слов. Теоретически кто-то мог получить фамилию Чипсы как благозвучную, без всякой исторической глубины. Однако таких случаев в известных архивных данных не зафиксировано.

Однозначного ответа на вопрос, кем были предки носителей фамилии Чипсы, нет. Если фамилия подлинная и старая, её корни уходят в ремесленную среду — в обработку дерева или гончарное дело. Если же это поздний документный курьёз, то за ней не стоит никакого древнего занятия. В любом случае, это одна из тех фамилий, где форма настолько необычна, что требует особенно осторожного подхода: здесь легко ошибиться, приняв случайное созвучие за историческую связь.