Фамилия Чортеков — редкий случай, когда основа слова вызывает больше вопросов, чем ответов. На первый взгляд, перед нами типичная русская фамилия с суффиксом -ов, указывающим на принадлежность: «Чортека» — «чей?» — «Чортеков». Но вот само прозвище Чортека или Чортек в русских говорах не фиксируется, и это заставляет искать объяснение в соседних языках и диалектах.

Наиболее вероятная версия связывает фамилию с тюркскими корнями. В языках тюркской группы слово «чорт» или «чор» может означать «чёрт», «нечистая сила», «злой дух». Суффикс -ек в тюркских языках часто образует уменьшительные или пренебрежительные формы. Таким образом, прозвище Чортек могло означать «чертёнок», «бесёнок» — не в прямом мистическом смысле, а как характеристика озорного, непослушного или хитрого человека. В русской среде такие прозвища давали не со зла, а скорее как шутливую или обережную кличку, чтобы отвести от ребёнка настоящую беду.

Есть и более прозаичная, хотя и менее вероятная, гипотеза. В некоторых диалектах коми-зырянского языка встречается слово «чорт» — «глухарь», а суффикс -ек мог указывать на молодую особь. Тогда Чортек — это «глухарёнок», прозвище охотника или человека с какими-то птичьими чертами. Однако эта версия слабее: тюркское влияние на южнорусские и поволжские фамилии исторически гораздо сильнее, чем финно-угорское, а фамилия Чортеков встречается именно в регионах, где проходили границы тюркского мира — в Поволжье, на Урале, в Западной Сибири.

Сам суффикс -ов говорит о том, что фамилия формировалась уже в русской языковой среде. Человек, носивший прозвище Чортек, становился Чортековым — его сыном, потомком. В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках эта фамилия встречается нечасто, что подтверждает её локальный и, возможно, поздний характер. Носители Чортековых в большинстве своём были крестьянами или мещанами, а никакого отношения к знатным родам фамилия не имеет.

Таким образом, Чортеков — это фамилия-загадка, в основе которой, скорее всего, лежит тюркское прозвище, данное за характер. Она не из тех, что можно «прочитать» по словарю Даля, но её анализ открывает интересный пласт межэтнического взаимодействия в истории русской ономастики.