Фамилия Чучмэридзе — редкий случай, когда географическое происхождение почти очевидно, а вот значение исходного прозвища — загадка. Формант -дзе в конце однозначно указывает на грузинскую модель образования: в Западной Грузии (регионы Гурия, Имеретия, Аджария) суффикс -дзе означает «сын» или «потомок». То есть Чучмэридзе — «сын Чучмэри». Фамилии на -дзе — одни из древнейших в Грузии, они фиксируются ещё в средневековых актах, но конкретно этот вариант встречается нечасто.

Основа Чучмэри, скорее всего, восходит к прозвищу или личному имени. Здесь нет очевидного грузинского корня вроде «чучу» (маленький, крошка) или «мэри» (пастух, воин). Возможна связь с тюркскими или иранскими заимствованиями, которые проникали в грузинские говоры через торговые пути. Например, в некоторых диалектах «чучмэри» могло означать «смуглый» или «чернявый» — от тюркского «чучук» (черный, темный). Другая версия — искажённое «чучхмэри» от грузинского «чучх» (капля, брызги) и «мэри» (земля): так могли прозвать человека, жившего у родника или болотистой низины. Но обе гипотезы не имеют строгого подтверждения в словарях грузинских фамилий.

Интересно, что фамилия Чучмэридзе практически не встречается за пределами Грузии и не образует типичных русифицированных вариантов (Чучмэридзев, Чучмэридов). Это говорит о том, что носители фамилии, вероятно, сохраняли тесную связь с регионом и не массово мигрировали в центральную Россию. В советских паспортных записях фамилию могли записать как Чучмеридзе — с заменой «э» на «е» из-за правил русской транслитерации, но исконное произношение именно с твёрдым «э».

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то в Грузии есть Чучуа, Чучхианидзе, Чучунашвили — все они образованы от корня «чучу» (маленький). Чучмэридзе стоит особняком: вторая часть «мэри» нехарактерна для грузинских фамилий и делает её уникальной. Скорее всего, предок носителя фамилии был выходцем из небольшого села или рода, где прозвище Чучмэри закрепилось как личное имя, а затем перешло в фамилию. Точного значения сегодня не знает никто, но ясно одно: это не случайный набор звуков, а реликт местного говора или старинного прозвища, которое уже не расшифровать без полевых записей диалектологов.