Фамилия Чумычкин — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка звучало иронично или насмешливо. Вопреки пугающему созвучию с «чумой», корень здесь иной. Основа — диалектное слово «чумычка». В южнорусских и украинских говорах так называли чумазого, грязного, неряшливого человека, а также того, кто пачкается сажей. Прямое родство с «чумазый» очевидно: «чумычка» — то же, что «замарашка». Слово «чума» (болезнь) здесь ни при чём, хотя народная этимология могла связывать прозвище с боязнью заразы — например, так могли дразнить нелюдимого или болезненного человека.

Суффикс -ин указывает на классическую русскую модель образования от прозвищ на -а/-я. Чумычка — прозвище главы семьи, Чумычкин — его потомок, буквально «сын Чумычки». Фамилия недвусмысленно демонстрирует, что предок получил прозвище за внешний вид или опрятность, а не за род занятий. В крестьянской среде, где работа с землёй и огнём (кузнечное дело, печной промысел) была обычным делом, прозвище Чумычка могло закрепиться за человеком, который постоянно ходил в саже или копоти, но не было оскорбительным — скорее бытовым и описательным.

Географически фамилия тяготеет к югу России. Встречается в документах по Курской, Воронежской, Ростовской областям, а также в Краснодарском крае. Это зона бытования говоров, где слово «чумычка» было в ходу. В северных и центральных регионах фамилия почти не фиксируется, что служит дополнительным подтверждением диалектного происхождения.

С точки зрения словообразования фамилия проста и прозрачна, но небанальна: однокоренные Чумаков, Чумазов встречаются чаще, а Чумычкин остаётся более локальным вариантом. Интересно, что в некоторых говорах «чумычка» означала ещё и вид женского головного убора или платка, но эта версия менее вероятна: прозвище по одежде обычно давали через название самого предмета (Шапкин, Лаптев), а не через его уменьшительную форму. Скорее всего, перед нами именно «грязнуля», и фамилия сохранила не самое лестное, но точное бытовое прозвище предка.