Фамилия Дангулжи — редкая и неочевидная для русского уха. Её происхождение почти наверняка не славянское, искать в ней русский корень или типичную модель на -ов/-ев было бы ошибкой. Скорее всего, перед нами фамилия, занесённая в русскоязычную среду с Кавказа или из Закавказья.

Наиболее правдоподобная версия связывает основу «Дангул» с грузинским или мегрельским именем или прозвищем. В грузинском языке существует имя Дангула (დანგულა), которое могло быть уменьшительной или диалектной формой от более полного имени, например, от Даниел (Даниил) или от местных корней, связанных с понятиями «ценный», «дорогой» (сравните с грузинским «дзагли» — собака, но это маловероятно для антропонима). Компонент «-жи» (или «-джи») на конце типичен для тюркских и кавказских фамилий и часто означает профессию или принадлежность: в турецком и азербайджанском суффикс «-çı/-ci» (в русской передаче «-джи») указывает на человека, занимающегося определённым делом (например, «балтаджи» — дровосек, «чаладжи» — чайник). Однако в сочетании «Дангулжи» это может быть просто русская адаптация грузинского окончания «-дзе» или «-джи» (как в фамилиях Данелия, Дангуадзе), которое со временем трансформировалось в привычное «-жи» для русского произношения.

Таким образом, фамилия могла означать «сын Дангула» или «человек из рода Дангула». Менее вероятно, но нельзя исключать тюркский след: если разбить фамилию как «Дан-гул-жи», то «гул» — это «раб, слуга» (в составе многих тюркских имён, например, Гульнара), а «дан» может восходить к персидскому «дан» — «знающий, обладающий». Но цельное значение «знающий слуга» выглядит натянуто для фамилии.

Носители фамилии Дангулжи в России встречаются крайне редко, в основном в южных регионах. Сословной принадлежности предков установить без генеалогического исследования невозможно, но по модели образования (без русских суффиксов -ов/-ин) можно предположить, что фамилия закрепилась в крестьянской или мещанской среде в XIX веке, когда фиксировали прозвища инородцев. Единственная уникальная деталь, отличающая эту фамилию от сотен других, — это её фонетическая «непрозрачность» для русского языка: она не поддаётся интуитивной этимологии, и её разбор требует обязательного выхода за пределы славянской ономастики.