Фамилия Давельман — составное прозвище, которое буквально означает «молящийся человек». Первая часть восходит к идишскому глаголу «давнен» (молиться), вторая — к немецкому Mann (человек, мужчина). Такая двухкорневая модель характерна для фамилий, возникших в среде ашкеназских евреев на территории Германских государств и Австро-Венгрии в XVIII–XIX веках, когда власти обязали еврейское население закрепить наследственные фамилии.

Слово «давнен» — не библейское, а разговорное, из языка идиш. Оно описывает сам процесс молитвы с характерным покачиванием корпуса, который в еврейской традиции называется «шукелн». Поэтому Давельман — не просто «человек, который молится», а скорее «тот, кто молится истово, с движением». Прозвище могли дать человеку, который славился набожностью, возможно, шамесу (синагогальному служке) или просто прихожанину, которого часто видели за молитвой.

В отличие от фамилий, образованных от названий профессий (например, Кантор или Шамес), Давельман не указывает на должность, а описывает личное качество или постоянное занятие. Это сближает её с такими фамилиями, как Лернер (учащийся) или Фарбер (красильщик, но в переносном смысле — «разукрашивающий» молитву).

Интересно, что вторая часть — «ман» — в еврейских фамилиях часто присоединялась к корням из идиша или иврита, создавая гибридные формы: например, Квечман (от «квечн» — жаться, высказываться неохотно) или Шлемильман (от «шлемил» — неудачник). Давельман стоит в этом ряду, но с положительным оттенком: молитва в иудаизме — центральная практика, и прозвище могло быть уважительным.

Встречается ли фамилия за пределами еврейской среды? Вряд ли: корень «давнен» — специфический идишский, не перешедший в другие языки. В польских и украинских записях XIX века могли встречаться варианты Давельманн (с двойной «н») или Давельманович, но основная форма сохранила немецкое написание.

Сегодня фамилия редкая. Её носители — потомки тех, кто в XIX веке жил в черте оседлости, вероятно, в Волынской или Подольской губерниях, откуда многие эмигрировали в США, Израиль и Аргентину. В России после революции фамилия почти исчезла из-за эмиграции и ассимиляции.