Фамилия Даздрасперматорский — один из самых ярких примеров советской антропонимии, аббревиатурного творчества 1920-х годов. Она расшифровывается как «Да здравствует Первое мая!» (иногда — «Да здравствует Первый Май»). Это не случайная игра слов, а осознанное конструирование новой идентичности: в первые десятилетия СССР появлялись имена и фамилии, прославляющие революцию, вождя, индустриализацию. Даздрасперматорский стоит в одном ряду с Даздрасеном («Да здравствует Седьмое ноября»), Виленом («В. И. Ленин») или Ревмиром («Революция мира»).

Суффикс -ск- с окончанием -ий указывает на типичную модель образования русских фамилий от географических названий или, реже, от прозвищ. В данном случае основа — искусственное слово «Даздрасперма», которое и стало базой для фамилии. Форма на -ский придаёт ей оттенок «дворянского» или «помещичьего» звучания, но это ирония истории: в реальности носители таких фамилий были выходцами из рабочих и крестьян, чьи родители стремились порвать с дореволюционным прошлым.

Географически фамилия почти не встречается в современных базах данных — это редчайший случай, скорее всего, единичные носители живут в крупных городах России или на постсоветском пространстве. В переписях населения СССР 1920–1930-х годов такие фамилии фиксировали, но после оттепели их перестали давать новорождённым: мода на аббревиатуры сошла на нет, а многие носители при первой возможности меняли фамилию на более благозвучную.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Даздраперма, Даздрасмыгда — показывает, что все они строились по одному принципу: брали начало от лозунга и превращали в слово, пригодное для паспорта. Даздрасперматорский — самый длинный и громоздкий вариант, что подчёркивает его искусственность. В ономастических трудах, например в работах А. В. Суперанской, такие фамилии описывают как «советские новации», которые не прижились в массовом употреблении из-за своей непроизносимости и смысловой перегруженности.

Таким образом, предки носителя фамилии Даздрасперматорский — скорее всего, люди, жившие в эпоху революционного энтузиазма, возможно, активисты или члены партии, которые хотели закрепить в родовом имени свою идеологическую принадлежность. Фамилия не несёт ни профессионального, ни географического значения — она чисто политический артефакт, сохранившийся как памятник языковому эксперименту начала XX века.