Фамилия Де-Ладвез — редкий для России пример французского дворянского рода, закрепившегося в стране на рубеже XVIII–XIX веков. Вопреки распространённому мнению, носители французских фамилий в России происходили не только от пленных наполеоновских солдат или эмигрантов 1789 года. История Де-Ладвезей показывает иную, более сложную судьбу: родоначальник, Бернгард (Бернар?) Варфоломеевич де Ладвез, был не пленным и не беженцем, а офицером французской Королевской службы, который добровольно перешёл в российское подданство в 1802 году, ещё до наполеоновских войн.

Компонент «де» в фамилии прямо указывает на дворянское происхождение и на топонимическую основу: «де Ладвез» означает «из Ладвеза». Ладвез — вероятно, небольшое местечко или замок во Франции. Такая приставка типична для французских фамилий знати, образованных от названия владения. Таким образом, фамилия изначально фиксировала место, откуда происходил род, а не род занятий или личное прозвище.

Документы Российского Государственного Исторического Архива Санкт-Петербурга позволяют проследить историю семьи почти без разрывов. В 1802 году Московское губернское правление выдало паспорт «бывшему французской службы дворянину поручику Бернгарду Варфоломееву сыну де Ладвезу» — это первое письменное свидетельство о нём в России. В том же году он принял присягу на подданство в Московской управе Благочиния. Уже в 1815 году у бывшего капитана французской Королевской службы и его жены Елисаветы (Розалии) Пуло родился сын Франц, который стал дедом Бориса Сергеевича Де-Ладвеза — участника Русско-японской и Гражданской войн.

Франц Францевич Де-Ладвез пошёл по гражданской линии: он служил помощником журналиста (чиновника, регистрирующего входящие и исходящие бумаги) в московском уездном казначействе. В формулярном списке за 1852 год указано, что ему 37 лет, имения нет, женат на Юлии Гавриловне, дочери коллежского регистратора Гавриила Александровича Головлева. Брак был заключён 8 января 1839 года. Отсутствие поместья и чин подпоручика говорят о том, что семья, сохранив дворянское достоинство, не обладала крупной земельной собственностью и жила на жалованье. В Москве, на Второй Мещанской, стоял дом Де-Ладвезей — возможно, единственная недвижимость рода в России.

Итак, фамилия Де-Ладвез — не случайный осколок наполеоновского нашествия, а след осознанной миграции французского офицера, который привёз в Россию не только частицу «де», но и верность королевской службе, а затем передал потомкам русскую фамилию с французскими корнями.