Фамилия Деадхордов — яркий пример искусственного, книжного происхождения, которое не имеет ничего общего с крестьянскими прозвищами или ремёслами Древней Руси. Она образована от английского словосочетания «dead hoard» (мёртвый клад, мёртвый запас) или «dead horde» (мёртвая орда) с помощью стандартного русского патронимического суффикса -ов. По сути, это такая же «литературная» фамилия, как, скажем, Печорин или Онегин, но в отличие от них созданная не классиком, а, вероятно, в семинарской или чиновничьей среде.

Модель образования здесь редкая и даже необычная: основа — иноязычное имя нарицательное, которое не прошло через народную переработку. В русской ономастике почти нет фамилий, построенных по схеме «английское слово + русский суффикс» без адаптации. Деадхордов стоит особняком. Скорее всего, её носителем стал человек, получивший фамилию в духовном училище или семинарии: там любили давать «говорящие» фамилии по латинским, греческим и, реже, английским корням, чтобы подчеркнуть отвлечённое качество или библейский образ.

Что именно имели в виду, сказать трудно. Если отталкиваться от «dead hoard», то фамилия могла означать «хранитель мёртвого сокровища» — намёк на погребальные обряды или на что-то тайное, скрытое. Версия с «dead horde» звучит более мрачно и отсылает к эсхатологическим образам — полчищам смерти. В любом случае, это не бытовое прозвище, а намеренно созданный символ, что делает фамилию Деадхордов уникальной даже среди искусственных русских фамилий.

Географически такая фамилия не могла закрепиться в крестьянской среде. Её носители — почти наверняка потомки духовенства или, реже, разночинцев, получивших фамилию при поступлении в учебное заведение. Встречается она крайне редко, и любое упоминание в документах — скорее всего, следствие единичного акта присвоения, а не массового распространения.