Фамилия Дедомурзаев — редкий случай, когда в основе лежит не одно имя или прозвище, а целое составное слово, указывающее на родственные связи и социальный статус. Она образована по типичной для русского языка модели с суффиксом -ев (вариант -ов после мягкого согласного), который указывает на принадлежность: «чей?» — Дедомурзаев, то есть потомок человека по прозвищу Дедомурза.

Разбор этой основы ведет нас в тюркскую языковую среду, скорее всего, к кумыкам, ногайцам или татарам. Слово «дед» здесь — не русское, а тюркское «деде» (дед, предок, старец). Вторая часть — «мурза» (от персидского «мирза» — княжич, знатный человек). В тюркской иерархии мурзами называли представителей высшей знати, потомков ордынской аристократии. Таким образом, прозвище Дедомурза могло означать «дед-мурза», то есть старейшина знатного рода, почтенный предок из княжеского сословия.

Несмотря на тюркскую основу, фамилия оформлена русским патронимическим суффиксом. Это объясняется тем, что носители фамилии, вероятно, жили в среде, где русская администрация фиксировала фамилии по стандартной модели (как «Иванов» или «Петров»), но с сохранением местного прозвища. Встречается фамилия преимущественно на Северном Кавказе (в Дагестане, Чечне) и среди астраханских татар, что подтверждает её региональную привязку к бывшим территориям Кавказской губернии и Астраханского ханства.

Интересная деталь: в отличие от фамилий, образованных от одного имени (например, Мурзаев), Дедомурзаев подчеркивает не просто знатность, а её передачу через поколение. Это не «сын мурзы», а «потомок старого мурзы», что говорит о глубоких родовых корнях. Споров о происхождении здесь почти нет: версия с тюркским «деде» и титулом «мурза» — единственная убедительная. Альтернативное толкование, где «дед» — это русское слово, а «мурза» — прозвище, маловероятно: в таком случае фамилия звучала бы как Дедов-Мурзаев или писалась через дефис.

Сословно предки носителя фамилии, скорее всего, относились к узденям (дворянству) или княжеским родам, но после присоединения Кавказа к Российской империи могли быть записаны в сословие государственных крестьян или казаков. Сегодня фамилия остается довольно редкой, и её носители — живое напоминание о сложном переплетении тюркской аристократии и русской бюрократической традиции.