Фамилия Дэсантэс — редкий случай в русском ономастиконе, и её происхождение почти наверняка не связано с русской традицией. Она не вписывается в типичную модель русских фамилий, которые образуются через суффиксы -ов/-ев, -ин, -ский или -их/-ых. Здесь нет ни привычной морфологии, ни славянской основы. Скорее всего, Дэсантэс — это транслитерация или адаптация иноязычной фамилии, в первую очередь испанской или португальской.

Наиболее вероятная версия — что перед нами фамилия De Santes или Desantes, записанная кириллицей. В романских языках частица «де» (de) указывает на дворянское происхождение или географическую привязку («из», «от»), а вторая часть — «Сантес» (Santes) — это вариант имени Сантьяго или топоним, связанный со святым (San). Таким образом, Дэсантэс могла означать «из рода Сантеса» или «из местности, названной в честь святого». В русском языке двойное «э» в начале — попытка передать звучание, но встречается и написание через «е»: Десантэс.

Если отбросить экзотическое звучание, которое наводит на мысль о слове «десант», то ничего общего с военными действиями фамилия не имеет. Слово «десант» (от французского descente — «спуск») вошло в русский язык лишь в XVIII–XIX веках и не могло породить фамилию с таким окончанием. Версия о происхождении от прозвища «Десантник» или «Дэсант» маловероятна: в русской традиции прозвища редко давали по родам войск, а суффикс -эс нехарактерен для фамилий.

География фамилии Дэсантэс в России крайне ограничена. Встречается она единично, в основном у потомков испанских или латиноамериканских эмигрантов, либо у людей, чьи предки попали в Россию через браки или революционные события начала XX века. В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках эта фамилия не фиксируется — её просто не было в русском крестьянском или мещанском сословии.

Таким образом, если вы носите фамилию Дэсантэс, ваши предки, скорее всего, выходцы из Испании, Португалии или стран Латинской Америки. Фамилия не древняя, не крестьянская и не купеческая в русском понимании — она пришлая, и её история начинается не в глухой деревне, а в иной языковой и культурной среде.