Фамилия Димохамедова — редкий пример сращения славянской модели именования и арабского имени. Её основа — мужское личное имя Димохамед, которое, в свою очередь, является композитом: первая часть «Димо-» восходит к греческому Димитрий (в народной форме Дима), а вторая — к имени пророка Мухаммеда. Такие двусоставные имена, соединяющие христианскую и мусульманскую традиции, встречались в пограничных культурах, например, у татар, башкир или народов Кавказа, где смешивались языковые и религиозные влияния. Фамилия образована по стандартному русскому патронимическому суффиксу «-ов-» с окончанием «-а» в женском роде, то есть буквально означает «дочь (или жена) Димохамеда».

С точки зрения словообразования, фамилия стоит особняком: суффикс «-ов» присоединён не к просторечной или канонической форме, а к гибридному антропониму. Это указывает на то, что предок носителя, скорее всего, был крещёным или обрусевшим человеком из среды, где имя Димохамед давали в память о двух религиозных традициях сразу. Написание с буквой «ё» (Димохамедова, а не Димохамедова) подчёркивает ударение на втором слоге, что характерно для южнорусских или поволжских говоров.

Географически фамилия не принадлежит к массовым: её носители встречаются в основном в Астраханской области, Дагестане и среди татарской диаспоры. В дореволюционных метрических книгах она почти не фиксируется — это говорит о том, что фамилия могла закрепиться поздно, в XIX — начале XX века, когда при переписях или паспортизации записывали отчество как фамилию. Второй, менее вероятной версией происхождения можно считать искажение при записи фамилии Динмухамедова (от Динмухаммед — «вера Мухаммеда»), где «н» перешло в «о» под влиянием акающего произношения, но эта гипотеза слабее, так как имя Димохамед встречается в документах самостоятельно.

Таким образом, фамилия Димохамедова — не просто «русская» или «восточная», а точный маркер культурного стыка, где греческое христианство и исламское имя слились в одну фамилию. Носитель такой фамилии почти наверняка происходит из семьи, где предки меняли веру или жили в многонациональном окружении, а сама фамилия — живое свидетельство того, что границы между традициями в России были проницаемы.