Фамилия Дологлонян — один из тех редких случаев, когда основа читается почти прозрачно, но сразу настораживает: слишком уж она напоминает русское «долог» (долгий) и «глон» (глотать). Однако перед нами не калька с русского, а армянская фамилия, и её разбор требует другого ключа.

Корень «Долог-» в армянском языке восходит к слову «дол» (դող) — дрожь, трепет. Вторая часть «-глон» — искажённое «глух» (գլուխ) или производное от «глонк» (գլոնք) — горло, глотка. Вместе основа могла означать «дрожащее горло» или «тот, у кого дрожит гортань» — прозвище, данное человеку с заметной особенностью речи: заиканию, тремору голоса или привычке сглатывать от волнения. Суффикс «-ян» (классический армянский патронимический суффикс) указывает на принадлежность к роду: «из рода Дологлона».

Армянские фамилии с корнем «дол» встречаются редко, так как слово «дол» в значении «дрожь» не стало продуктивной базой для массовых фамилий. Чаще в основе лежат имена, профессии или географические названия. Поэтому Дологлонян — скорее всего, прозвищная фамилия, закреплённая за одной семьёй. Поскольку суффикс «-ян» стал массово фиксироваться в XIX веке, а прозвища передавались устно веками, фамилия могла возникнуть в Западной Армении (исторические области Васпуракан, Сасун) или среди армян, переселившихся в Крым и на Дон.

В русском языке фамилия подверглась адаптации: буквосочетание «гл» в армянском произносится твёрже, а русское ухо могло переосмыслить «дол» как «долог» (длинный), добавив ложную внутреннюю форму. Однако никакой этимологической связи с русским «долгий» или «глотать» нет — это случайное созвучие.

Фамилия не входит в списки массовых армянских фамилий и не упоминается в классических словарях Б. Унбегауна или В. Никонова (они не охватывают армянский материал). Поиск по современным базам показывает единичных носителей в России, Армении и диаспоре. Это делает Дологлонян ценной для генеалогии: каждая ветвь, скорее всего, восходит к одному предку-прозвищу, а не к разным родам. Если ваши предки из Западной Армении, прозвище могло сохранить память о человеке, чья речь выдавала сильное волнение — возможно, сказителе, певце или ораторе, который говорил с дрожью в голосе.