Фамилия Дредилин — редкая и неочевидная по своему происхождению. В ней нет типичного «ремесленного» корня, как у Кузнецова или Плотникова. Скорее всего, она образована от прозвища или имени, бытовавшего в русской или смешанной среде. Разберём её по составу: основа «Дредил-» и типичный русский патронимический суффикс «-ин», который указывает на принадлежность («чей?» — сын Дредилы или человек из рода Дредилы).

Ключ к разгадке — слово «дредить». В русских народных говорах, особенно северных и сибирских, «дредить» означало «дрожать», «зябнуть», «ёжиться от холода». Отсюда и прозвище Дредила — человек зябкий, мерзлявый, либо тот, кто постоянно дрожит от страха или волнения. Фамилия Дредилин, таким образом, могла закрепиться за сыном такого человека. Это не оскорбительное прозвище, а бытовая характеристика, каких много в русском ономастиконе (сравните с фамилиями Зябликов, Дрожжин).

Есть и другая, менее вероятная версия. В некоторых говорах «дредь» — это ветошь, тряпьё, негодная одежда. Дредилой могли назвать неряшливо одетого человека или бедняка, ходящего в обносках. Но всё же связь с дрожью и холодом встречается чаще и логичнее: прозвище легко могло возникнуть в крестьянской среде, где зимой мёрзли постоянно.

Суффикс «-ин», а не «-ов», подсказывает, что основа прозвища оканчивалась на «-а» (Дредила). Такая модель типична для древнерусских некалендарных имён и прозвищ. Географически фамилия крайне редка, её единичные носители встречаются в центральной России и Поволжье, что косвенно подтверждает её диалектное, а не общерусское происхождение. В дореволюционных источниках она не фиксируется как дворянская или купеческая — это однозначно крестьянская или мещанская фамилия, возникшая не позднее XVII–XVIII веков.