Фамилия Дыбец — редкая и по звучанию неожиданная. Её основа сразу вызывает вопрос: что за «дыб»? Разбираться стоит не с корня, а с суффикса. Окончание -ец указывает на восточнославянскую модель образования прозвищ и фамилий, характерную для украинской, белорусской и южнорусской традиции. Суффикс -ец часто присоединяли к основе, обозначающей признак или действие: «дыбить» — значит становиться дыбом, подниматься, топорщиться. Человек с прозвищем Дыбец мог получить его за манеру стоять навытяжку, за взлохмаченные волосы или за резкий, «вздыбленный» характер.

Есть и более конкретная версия, связанная с ремеслом. В южных говорах «дыба» или «дыбок» могло означать приспособление для натягивания чего-либо — например, ткацкий станок или инструмент бондаря. Тогда Дыбец — это мастер, работающий с таким инструментом. Версия с орудием пытки («дыба») менее вероятна: такое прозвище дали бы палачу или жестокому человеку, но в народной ономастике подобные мрачные основы встречаются реже, чем бытовые или характерологические.

Географически фамилия тяготеет к западу и югу: чаще всего Дыбцы встречаются в украинских и белорусских записях, реже — в польских. В России фамилия единична, что подтверждает её региональное происхождение. Интересно, что фамилия не получила распространённого суффикса -ов или -ин, то есть не прошла типичную для великорусских фамилий «канонизацию» через притяжательную форму. Это говорит о том, что Дыбец закрепилась в той среде, где прозвища дольше оставались в исходном виде — среди казачества или мещанства.

В словарях фамилия не фигурирует у классиков вроде Унбегауна или Веселовского, что неудивительно: это локальная, недворянская фамилия. Её носители, скорее всего, были ремесленниками или крестьянами, а прозвище — точным и запоминающимся. Сегодня Дыбец — редкий случай, когда фамилия сохранила исходное звучание без изменений и не растворилась в массе.