Фамилия Джишкидони — редкий пример сложного слова, построенного по тюркской модели. Она образована слиянием двух основ, и это сразу говорит о том, что перед нами не случайное сочетание звуков, а прозвище, закрепившееся в роду. В тюркских языках такие двухкорневые фамилии встречаются, но нечасто, и каждая из них требует отдельного разбора.

Наиболее вероятное объяснение: основа «джишкид» восходит к тюркскому «ciskin» — «промокнуть под мелким дождём», а вторая часть «они» — к слову «don», то есть «одежда», «платье». Получается прозвище вроде «промокшая одежда» или «тот, кто мокнет под дождём». Такое прозвище могло закрепиться за человеком, который работал под открытым небом в сырую погоду — например, пастухом, сторожем или путником, часто попадавшим в непогоду. В тюркской среде прозвища по погоде и одежде были вполне обычны: они описывали внешний вид или привычку, а не ремесло.

Есть и другая версия, менее убедительная, но тоже имеющая право на существование. Некоторые исследователи связывают первую часть с «cosku» — «воодушевление», а вторую — с «don» в значении «мороз», «стужа» или «масть лошади». Тогда фамилия приобретает смысл «воодушевлённый морозом» или «горячий конь». Однако такая трактовка кажется натянутой: сочетание абстрактного «воодушевления» с конкретным «морозом» или «мастью» выглядит искусственно, тогда как первая версия даёт цельную бытовую картину.

Суффиксальное оформление фамилии — окончание «-и» — типично для грузинских фамилий (сравните: Церетели, Дадиани). Это наводит на мысль, что тюркское по корням прозвище могло попасть в грузинскую языковую среду и получить местное окончание. Такое нередко случалось на Кавказе, где тюркские и грузинские элементы переплетались веками. Носители фамилии Джишкидони, скорее всего, происходят из регионов с тюрко-грузинским пограничьем — например, из Самцхе-Джавахети или Квемо-Картли, где исторически жили тюркоязычные группы (месхетинцы, карапапахи), постепенно переходившие на грузинский язык.

Фамилия не получила широкого распространения и не фиксируется в массовых списках известных носителей. Это типично для редких прозвищных фамилий, которые не переросли в дворянские роды и остались локальными. Её редкость — не недостаток, а ключ к истории: за ней стоит не статистика, а конкретный человек, которого когда-то прозвали за мокрую одежду или за связь с дождём.