Фамилия Дживиликян — редкий пример армянской фамилии, у которой нет единой устоявшейся версии происхождения, и это делает её особенно интересной для разбора. В отличие от большинства армянских фамилий на -ян (или -янц), образованных от имён или профессий, основа «Дживилик» не даёт очевидного ответа.

Первое, что бросается в глаза, — это суффикс -ик. В армянском языке он часто встречается в уменьшительно-ласкательных формах (например, Айк, Вагинак) или в названиях предметов. Вторая часть — «Дживил» — может быть искажением или диалектным вариантом слова «дживит» (в некоторых говорах — «живой», «проворный»). Если это так, то Дживилик могло быть прозвищем подвижного, юркого человека, а фамилия образована по модели «прозвище + -ян» («из рода Дживилика»).

Однако есть и более конкретная версия, связанная с ремёслами. В турецком и азербайджанском языках (с которыми армянские диалекты исторически контактировали) слово «дживилик» или «дживиль» может означать «петля», «завязка» или «пряжка». В таком случае предок мог быть портным, шорником или мастером по изготовлению ременной фурнитуры. Эта версия правдоподобнее абстрактного прозвища, потому что армянские фамилии очень часто фиксируют конкретное занятие: Терзян (портной), Минасян (ювелир), Демирчян (кузнец). Дживиликян логично встаёт в этот ряд как фамилия ремесленника, работавшего с мелкими кожаными или металлическими деталями.

Географически фамилия встречается в основном у потомков выходцев из Западной Армении (историческая территория на востоке современной Турции) и среди армянской диаспоры. В самой Армении она редка. Написание с буквой «Д» в начале — признак того, что фамилия прошла через русскую транскрипцию: в оригинале она могла звучать как «Ջիվիլիկյան» (Дживиликян) или «Ջիվելիկյան». Разница в гласной («и» или «е») зависит от диалекта произношения.

Спорных версий здесь больше, чем твёрдых данных, но это не делает фамилию «непонятной». Напротив, Дживиликян — хороший пример того, как в одной фамилии могут пересечься языки трёх народов (армянский, тюркский, русский) и память о ремесле, которое исчезло вместе с мастером.