Фамилия Ебонкина — яркий пример того, как необычное звучание может скрывать за собой вполне прозрачную и даже прозаичную историю. Вопреки возможным ассоциациям, её корни лежат не в табуированной лексике, а в диалектной или просторечной основе. Словообразовательная модель здесь предельно ясна: суффикс -ин указывает на принадлежность, а значит, исходная форма — Ебонкин — образована от прозвища или имени Ебонка.

Самое правдоподобное объяснение связывает основу «ебон-» с глаголом «ебонить» или «ебенить». В русских говорах, особенно северных и сибирских, эти слова имели значение «бить, колотить, сильно ударять», а также «громко кричать, шуметь». Так, прозвище Ебонка мог получить либо драчун, задира, человек с тяжелой рукой, либо, наоборот, крикливый и беспокойный человек. В этом же ряду стоят однокоренные фамилии Ебонин, Ебонькин, а также более распространенные Ебошин и Ебошев, образованные от тех же диалектных корней.

Вторая, менее вероятная версия, отталкивается от слова «ебон» как варианта названия черного дерева (эбен). Однако в русском языке слово «эбен» закрепилось в форме «эбонит», а «ебон» — это скорее искажение, которое вряд ли дало бы устойчивое прозвище. К тому же, профессиональные прозвища по материалу (например, «Дуб» или «Клен») обычно не принимали уменьшительно-ласкательной формы на -ка.

Географически фамилия Ебонкина редкая, её можно встретить в центральных и северных областях России, а также в Поволжье. Именно в этих регионах диалектные глаголы «ебонить» и «ебенить» были в ходу еще в XIX веке. Носители фамилии, скорее всего, происходили из крестьянской или мещанской среды, где прозвища давались по поведению или внешним признакам и легко закреплялись в качестве фамилий. Таким образом, за необычным звучанием стоит обычная история: предок Ебонкиных был либо крепким драчуном, либо громогласным человеком, чья бойкая натура дала начало фамилии.