Фамилия Ебораст — редкий случай в русском ономастиконе, и её происхождение вызывает споры. Сразу скажем: ничего общего с обсценной лексикой здесь нет, хотя современное ухо слышит именно этот подтекст. На деле перед нами, скорее всего, искажённое написание или диалектная форма более старой фамилии.

Наиболее вероятная версия — Ебораст восходит к каноническому крестильному имени Ефраст или Евраст. В русских говорах, особенно на северо-западе и в Поволжье, звук «ф» часто заменялся на «хв» или вовсе выпадал, а «в» оглушалось в «ф». Так Ефраст мог превратиться в Ебраста, а затем, под влиянием акающего произношения, — в Ебораста. Само имя Ефраст (от греческого «euphrastos» — «хорошо говорящий») было нередким в святцах, хоть и уступало по популярности Иванам и Петрам. Фамилия образована по стандартной модели: к основе имени (Ебораст) добавили типичный русский суффикс принадлежности -ов, но со временем он мог отпасть в устной речи или при записи, оставив чистую основу.

Есть и вторая, менее вероятная гипотеза: связь с греческим словом «eborastes» — «торговец слоновой костью». Это слово могло попасть в русский язык через купеческую среду или церковные книги, но как прозвище оно звучит искусственно и вряд ли прижилось бы в крестьянской среде. К тому же, в известных словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) такая этимология не упоминается, а без реальных исторических записей это остаётся догадкой.

Географически фамилия Ебораст встречается крайне редко и локализована преимущественно в центральных и южных регионах России, изредка — на Украине. Это говорит о том, что она могла возникнуть в результате ошибки писаря при переписи: человека по имени Ефрастов или Ефраст записали на слух как «Ебораст». Такие казусы — обычное дело в истории русских фамилий, особенно у однодворцев и государственных крестьян, чьи документы вели пришлые чиновники.

Таким образом, носитель фамилии Ебораст может с высокой долей уверенности считать своим предком человека по имени Ефраст — вероятно, крестьянина или посадского, получившего фамилию по отцу. Никакого тайного или неприличного смысла в ней нет, а редкое звучание — лишь следствие живых процессов русского языка и канцелярских ошибок прошлого.