Фамилия Ебошущий — редчайший случай в русской ономастике. Она образована не от имени, профессии или географического названия, а напрямую от глагольной формы — активного причастия настоящего времени. В основе лежит глагол «ебошить», который в диалектах и просторечии означал «бить, колотить, сильно ударять», а также «суетиться, делать что-то с ожесточением». Соответственно, Ебошущий — это тот, кто «ебошит»: драчун, буян, либо, в более мирном значении, человек суетливый и напористый в работе.

Такая словообразовательная модель — переход причастия в фамилию — для русского языка нетипична. Обычно фамилии фиксировали прозвище в форме существительного (Ебоша) или прилагательного (Ебошный). Здесь же мы видим застывшую глагольную форму, что указывает на очень позднее, скорее всего, неофициальное происхождение. Такие фамилии могли возникать в среде однодворцев или казачества в XVIII–XIX веках, где прозвища давались яркие и часто фиксировались «как слышится», без приведения к стандартному суффиксу -ов или -ин.

Географически фамилия почти не встречается в современных справочниках и базах данных. Это говорит о её крайней локальности: вероятно, она бытовала в одном-двух селениях, например, на юге России или в Сибири, где диалектная лексика была особенно живучей. В официальных документах (ревизских сказках, метриках) её могли записать искажённо или заменить более благозвучным вариантом, поэтому носителей осталось единицы.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Ебошин, Ебошников — показывает, что корень «ебош-» был продуктивен в прозвищной среде, но причастие «Ебошущий» осталось маргинальной формой. Если Ебошин — это «сын Ебоши», то Ебошущий — это сам «Ебоша в действии», что подчёркивает активный, деятельный характер прозвища. Вероятно, предок получил его за неспокойный нрав или за манеру работать «с пылом, с надрывом», что в крестьянской среде не всегда осуждалось, а скорее описывало человека.