Фамилия Едиткин — редкая, и её разбор сразу упирается в неочевидную основу. На первый взгляд кажется, что перед нами типичная «малая» форма на -кин, но здесь работает суффикс -итк-, который в русских фамилиях встречается несравнимо реже, чем, скажем, -ов или -ин. Этот суффикс характерен для прозвищ и уменьшительных имён, образованных от прилагательных или глаголов, и часто указывает на какой-то устойчивый признак или действие.

Самая вероятная версия ведёт к глаголу «едить» — старой форме слова «ехать». В северных и сибирских говорах «едить» означало не просто передвигаться, а часто ехать медленно, с трудом, тащиться. Прозвище Едитка могли дать человеку неторопливому, флегматичному или тому, кто много времени проводил в дороге — ямщику, извозчику, торговцу-коробейнику. Суффикс -к- здесь типичный для прозвищ: Едитка, как и Гуляйка, Сиделка, Бродяжка.

Менее убедительна, но возможна связь с диалектным словом «едиткий» — брезгливый, привередливый в еде. В этом случае прозвище отражало бы характер человека. Однако глагольная основа выглядит прочнее: в русской ономастике фамилии от «ехать» (Езжалов, Ехалов, Ездов) известны, а вот «едиткий» — слово узкорегиональное и почти не зафиксированное в письменных источниках.

В написании фамилии обращает на себя внимание буква «т» перед суффиксом. Если бы основа кончалась на «д» (Едидкин), она бы сохранилась, но здесь мы видим оглушение, которое закрепилось на письме. Это косвенно подтверждает, что исходное прозвище звучало именно как Едитка, а не Едидка.

Географически фамилия тяготеет к Вятке и Пермскому краю — регионам, где говор сохранил формы «едить» и «еду», и где ямская гоньба была развита веками. Носителей фамилии мало, и в дореволюционных списках она не встречается среди дворянства или купечества — скорее всего, предки были государственными крестьянами или людьми, чья жизнь была связана с дорогой.

По сути, Едиткин — это фамилия-характеристика, которая либо описывала манеру передвижения, либо род занятий. В любом случае, её корень уходит в живую разговорную речь, а не в книжную традицию, что и делает её такой редкой и локальной.