Фамилия Ефатеров — одна из тех, что заставляют задуматься не столько о корне, сколько о суффиксе. Если отбросить типичное русское окончание -ов, указывающее на принадлежность («чей?»), остаётся основа «Ефатер». Здесь сразу бросается в глаза модель, характерная для греческих заимствований: слова на -тер (диктер, псалтер, ритор) нередко попадали в русский язык через церковную и книжную среду. Скорее всего, в основе лежит греческое слово «ефатер» (ἐφάπτω — прикасаться, налагать), которое в православной традиции могло относиться к облачению, епитрахили или части богослужебного действия. Однако более вероятно, что это искажённое или диалектное произношение греческого «епитрахиль» — часть облачения священника. Тогда Ефатеров — это «сын епитрахильного», то есть потомок человека, связанного с церковным облачением: либо самого священника, либо мастера, который шил или продавал такие ризы.

Суффикс -ер в русских фамилиях редок и почти всегда указывает на заимствование. Сравните с фамилиями Псалтиров, Риторов, Дикторов — все они имеют книжное, церковное или учительное происхождение. Ефатеров стоит в том же ряду, но с поправкой на возможное упрощение произношения: «епитрахиль» в народной речи могло сократиться до «ефатерь», а затем осмыслиться как прозвище. В пользу этого говорит и то, что фамилия почти не встречается за пределами центральной России и Поволжья — регионов, где церковная лексика активно проникала в быт.

Географически Ефатеровы — редкая фамилия. По данным современных справочников, она фиксируется преимущественно в Воронежской, Тамбовской и Рязанской областях, а также единично на Урале. Это указывает на позднее закрепление, возможно, в среде духовенства или однодворцев — потомков служилых людей, которые несли церковную или сторожевую службу. Альтернативная версия, что корень связан с тюркским «ефат» (в значении «благочестивый»), выглядит натянутой: для тюркских заимствований типичен суффикс -ов, но не -ер, а сама основа не имеет устойчивых параллелей.

Таким образом, Ефатеров — фамилия-загадка с явным церковным следом. Её носители, скорее всего, потомки либо священнослужителей, либо ремесленников, работавших с церковным текстилем. Редкость фамилии говорит о том, что род был немногочисленным и локальным, а её звучание хранит память о греческом книжном слове, которое со временем обрусело до неузнаваемости.