Фамилия Эгоиста — редчайший случай в русской ономастике. Она не образована от прозвища Эгоист в современном значении «себялюбец»: это слово вошло в русский язык только в XIX веке, а фамилии в массе своей сложились раньше, к XVII–XVIII векам. Поэтому прямой, лежащий на поверхности смысл — обманчив.

Скорее всего, перед нами пример народной переделки или диалектного звучания. Основа могла восходить к греческому имени Евстафий (в бытовой форме Егосей или Остап) или к крестильному имени Егор (от Георгий). В южнорусских и украинских говорах «г» нередко переходило в гортанный звук, а «й» в конце основы могло дать «и»: Егой → Егоист → Эгоист. Суффикс -а — типичное окончание для украинских и белорусских фамилий (ср. Паливода, Непийвода), указывающее на прозвищное происхождение. То есть Эгоиста — это не «человек с дурным характером», а «сын (или потомок) Егоя» — человека, которого в быту звали уменьшительным от Егора или Евстафия.

Версия с прямым прозвищем Эгоист маловероятна, но не исключена для XIX века, когда слово уже бытовало. Такое прозвище могли дать в семинарской или учительской среде — иронично, на латинский манер (ego — «я»). Однако фамилии на -иста в русской традиции почти не встречаются; обычнее было бы Эгоистов или Эгоистин. Поэтому первая версия — с искажением имени — надёжнее.

Фамилия практически не имеет географической привязки: в современных справочниках и телефонных книгах она встречается единично, в основном на юге России и в Беларуси. Носителей крайне мало, что делает фамилию уникальной даже по меркам редких русских фамилий. В дореволюционных переписях она не зафиксирована — вероятно, из-за малого числа дворов или позднего оформления.

По сословной принадлежности предки Эгоиста, скорее всего, были крестьянами или мещанами: фамилия не содержит дворянских формантов (-ский, -цкий) и не встречается в родословных книгах. Если принимать версию с именем Егор, то родоначальник мог быть простым сельским жителем, чьё прозвище Егой закрепилось за потомками.