Фамилия Ернветов — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. На первый взгляд её основа кажется иноязычной, и это действительно так. Скорее всего, перед нами фамилия, образованная от прозвища или имени Ернвет, которое восходит к немецкому или прибалтийскому (возможно, эстонскому или латышскому) корню. В немецком языке есть слово «Ernst» (серьёзность, усердие) и компонент «-wett» (связанный с закладом, пари или борьбой), но прямое сложение в «Ernwett» нестандартно. Более вероятно, что исходная форма — «Ernwet» или «Ernvet», где вторая часть восходит к немецкому «Wette» (пари, заклад) или к глаголу «wetten» (биться об заклад). Таким образом, прозвище Ернвет могло означать «человек, который держит пари» или «тот, кто серьёзно относится к спорам и обязательствам».

Суффикс -ов указывает на русскую модель образования фамилий: «чей?» — «Ернветов», то есть потомок человека по прозвищу Ернвет. Такая модель характерна для обрусевших нерусских фамилий, когда иноязычную основу адаптировали к русской грамматике. В XIX веке подобные фамилии часто встречались среди потомков немецких колонистов, прибалтийских немцев или остзейских дворян, перешедших на русскую службу. Однако не исключено, что Ернветов — это русифицированная форма эстонской фамилии (например, от слова «ern» — «ранний» и «vet» — «вода»), но это менее вероятно, так как в эстонском языке фамилии редко оформлялись русским суффиксальным способом.

Географически фамилия тяготеет к регионам, где исторически жили немецкие общины: Поволжье, Санкт-Петербургская губерния, Прибалтика. В дореволюционных справочниках Ернветовы не числятся среди дворянских родов, что указывает на мещанское или крестьянское происхождение. Скорее всего, предок носителя фамилии был ремесленником, мелким торговцем или колонистом, получившим прозвище за склонность к спорам и заключению сделок. В современной России фамилия встречается крайне редко, в основном в единичных записях. Её уникальность — в том, что она сохранила память о немецком диалектном слове, не зафиксированном в литературном языке, и стала редким свидетельством культурного смешения на границе славянского и германского миров.