Фамилия Есперанза — редкая для России и звучит как прямой привет из романского мира. Её основа — испанское или португальское слово «esperanza», что означает «надежда». В отличие от большинства русских фамилий, образованных от имени, прозвища или профессии, Есперанза — это по сути «говорящая» фамилия-понятие, заимствованная из католической или общеевропейской традиции. В Испании и Латинской Америке она встречается нередко, но на русской почве — почти исключение.

Словообразовательная модель здесь проста: фамилия не получила русского суффикса (вроде -ов или -ин), а сохранила исходное иноязычное окончание на -а. Такое часто случалось с фамилиями иностранного происхождения, которые приносили в Россию переселенцы, купцы, военные или дворяне. В русском языке ударение, скорее всего, сместилось на последний слог — Есперанза́, хотя в оригинале оно падает на второй: эспера́нца.

Как фамилия могла попасть в Россию? Версий несколько. Первая — через еврейских переселенцев из стран сефардского ареала (Османская империя, Балканы), где «Esperanza» как имя или прозвище бытовало среди испаноязычных общин. Вторая — через дворянские роды, связанные с итальянским или испанским влиянием (например, при Петре I или Екатерине II в Россию приезжали специалисты, художники, архитекторы). Третья — позднейшая, советского времени: фамилию могли получить дети из смешанных браков с испанскими республиканцами, эвакуированными в СССР после 1939 года.

Интересная деталь: фамилия Есперанза не имеет однокоренных русских аналогов, но по смыслу близка к фамилиям Надеждин, Надеждинский. Однако в отличие от них, Есперанза сохраняет не только значение, но и экзотическое звучание, которое в дореволюционной России могло восприниматься как признак иностранного происхождения — иногда престижного, иногда подозрительного.

Географию фамилии в России отследить трудно: она встречается единично, преимущественно в крупных городах и южных регионах, где исторически была выше концентрация иностранных колоний. Если ваши предки носили эту фамилию, скорее всего, они были связаны с каким-то из этих потоков миграции — и фамилия стала для них не просто именем, а символом надежды на новую жизнь.